Турианец склонил голову ей на плечо. Окружающие рот пластины прижались к шее. Лёгкие прикосновения мандибул посылали дрожь сквозь неё, ползущую вдоль спины. Он задал достаточно жёсткий темп, вызывавший лёгкое удушье, вырывавший стоны из горла. Впрочем, Эллен удалось зацепиться за его плечи и выравнять темп так, как хотелось ей.
Теперь уже Аскерис рычал и стонал её имя, тесно прижимаясь к шее. Инопланетный секс… раньше она думала, что подобное, в принципе, неосуществимо. А если даже и нет то странно, неудобно, смущающе… но это, видимо, был тот редкий случай, когда реальность превосходит ожидания. Новые ощущения заставляли её стонать и изгибаться всем телом.
В конце концов всё свелось к ритму, задаваемому их телами. К удовольствию, которое с его помощью, им удалось пробудить. Всё остальное перестало иметь значение, скрывшись за завесой похоти, застилавшей глаза тяжелой и мутной, как запотевшее зеркало, дымкой.
Сейчас Рипли не заботилась, о стонах и криках срывавшихся её губ. Не пыталась сдерживать их или, хотя бы, приглушить. Она не заботилась о когтях Сайракса, слишком глубоко впивавшихся в кожу бёдер и ягодиц. Не пыталась ослабить хватку, хотя по коже уже бежали первые ручейки крови. Не замечала боли, причиняемой твёрдым телом.
Всё, что заботило её сейчас, это собственное наслаждение. Она хотела, чтобы он был как можно глубже, чтобы заполнил её. Турианец, похоже, был полностью с ней согласен. Потерянный в удовольствии он проталкивался в неё. И чем резче и глубже были фрикции, тем более громкие стоны они вырывали из её чрева. Вскоре женщина уже кричала в голос.
Сайракс сжал бёдра Рипли, притягивая ее ближе. Так, что она оказалась лежащей на его груди. Угол входа изменился усиливая наслаждения, приближая её к оргазму, который, теперь не могла отсрочить даже легкая боль от когтей, оставляющих следы на спине. «Надо будет потом заскочить в лазарет… взять мазь от царапин» – мелькнула мысль.
Рипли не сдерживалась. Одной рукой вцепившись в плечо Сайракса, за которое было так удобно держаться благодаря костным структурам на поверхности кожи, она работала бёдрами, одновременно впиваясь ногтями второй руки в его шею под гребнем. Нежная кожа её бёдер страдала от соприкосновения с грубыми щитками, колени тёрлись о кресло.
Но всё это было неважно в сравнении с удовольствием, которое уже рвалось наружу, готовясь освободиться. Сайракс тоже был на грани, о чём поспешил сообщить быстрыми толчками, сила которых позволила Рипли преодолеть тот рубеж за которым простирались необъятные пространства чистого удовольствия. Ослепительного, как взрыв Сверхновой.
Наслаждение сотрясло её тело, обернув её вокруг турианца. Она кричала, почти не слыша свой крик. Потерянная в безбрежном океане наслаждения…
========== Глава 21. Любовные Последствия. ==========
«Правильного выбора в реальности не существует – есть только сделанный выбор и его последствия».
Сафарли Э.
Наслаждение было таким сильным и всеобъемлющим, что заставило Рипли полностью отрешиться от реальности. Вытолкнуло за грань бытия, где она пребывала неопределённый промежуток времени. Невесомая, пронизанная вспыхнувшим перед глазами ярким светом… И даже после того, как оно отхлынуло, Рипли ещё несколько минут не могла прийти в себя. Её то и дело сотрясали сладкие судороги, которые женщине никак не удавалась унять. Она лишь беспомощно стонала и вздрагивала всем телом, судорожно прижимаясь к Сайраксу и изо всех сил стискивая в объятьях его жёсткое тело.
Рипли не хотелось ни говорить, ни шевелиться. Только сидеть во так, переплетаясь в тесном объятии и слушать сбившееся дыхание друг друга. Впервые за очень долгий срок ей было по-настоящему хорошо. Впервые с того отдалённого, теперь уже, момента, как начался весь этот кошмар она смогла забыться. Сейчас, для Эллен не существовало ничего, кроме приглушенного освещения и звёздных огней светодиодных индикаторов, мерцавших в полумраке. Горячего мужского тела, вокруг которого она была буквально обвёрнута, и шумного дыхания, касавшегося её взмокших от пота волос.
Сайракс, похоже, испытывал сходные чувства. Однако, именно он прервал царившую в полумраке интимную тишину. Оторвав гребнистую голову от плеча женщину, к которому тесно прижался в пароксизмах страсти, турианец посмотрел на неё долгим, испытывающим взглядом. При этом его глаза больше не казались ледяными, нет. Они сияли словно голубые звёзды, окруженные чернотой космоса. Заворожённая этим зрелищем Рипли не могла понять – шёл ли этот спокойный и мягкий, чуточку печальный свет откуда-то из глубины или же был отражением огоньков, мигавших на консолях вокруг.
— И? Как это понимать? – с лёгким налётом улыбки, спросил Сайракс, несколько раз щёлкнув мандибулами. Это был приятный звук. И немного неожиданный поворот разговора, за который, впрочем Рипли была ему благодарна. Если турианец начал сейчас благодарить её или, того хуже, признаться в любви то, неизбежно и окончательно бы всё испортил.
