— Верно, – улыбнулась Нэрэя и, как ни в чём не бывало, отошла от Рипли и повернулась к ней спиной, словно в задумчивости. – Мы, азари – уникальная раса. Помимо красоты, врождённых биотических способностей и клеточной регенерации мы обладаем способностью зачать потомство от представителя любой расы и пола.
— И ты хочешь… – женщине не хватило духу закончить. План Нэрэи просто не укладывался у неё в голове. Она не понимала, как мать может желать своему ребенку такой ужасной судьбы. Быть омерзительной и уродливой деформацией.
— Моя дочь совместит в себе лучшие признаки обоих видов. И она будет… совершенна! – воскликнула Нэрэя раскинув руки и вновь завернувшись в кокон из биотического пламени. – От меня взойдет будущее расы азари!
— Не приближайся ко мне, сумасшедшая! – не в силах больше выносить этот бред Рипли развернулась и бросилась прочь. «Бежать, бежать, бежать. Как можно дальше от всего этого безумия и от той, кто являлась его сосредоточением».
— Беги, беги! Куда ты теперь денешься от меня, Рипли! Если я у тебя внутри!
========== Глава 20. Древний Инстинкт ==========
«Секс – часть природы, а мы живём в согласии с природой».
Мерлин Монро.
Покинув тёмные, наполненные паром коридоры закрытого на ремонт подуровня Рипли немного успокоилась. Гнев и отвращение всё ещё переполняли её, но, по крайней мере, она нашла силы сбавить обороты и не бежать. Оставаясь взвинченной до предела она с трудом сохраняла видимость спокойствия, а потому даже эхо с опаской дробило её тяжёлые шаги.
Турианцы как всегда проходили мимо, не обращая на землянку никакого внимания, однако ей казалось, что каждый из них смотрит на неё. Изучает, пытается понять – что с ней не так? Это ещё больше выбивало Рипли из колеи. Ей с трудом удалось добраться до своей каюты. Лишь услышав шипение шлюзового люка она почувствовала подобие покоя.
Привалившись спиной к стенной переборке женщина обессиленно сползла на пол, закрыв лицо руками. Её трясло от нервного напряжения, от страха за дочь и омерзения. Нэрэя не просто коснулась разума Эллен, но как будто запятнала её. Осквернила своими низменными мыслями и желаниями. Вновь возникло навязчивое желание пойти в душ.
Но брюнетка проигнорировала его. Знала, что не поможет. Она могла бы очистить тело. Что же касается сознания… смыть мерзость чуждого прикосновения было не так просто. Издав нервный смешок Рипли провела тыльной стороной ладони по губам, стирая память о поцелуе и закрыла глаза. Надо было успокоиться прежде чем что-то делать.
Несколько минут она просто сидела на полу, поджав колени к груди и обняв руками. Пыталась отвлечься, подумать о чём-то другом. О предстоящей миссии, хотя бы. Но стоило закрыть глаза, как перед мысленным взором вновь вставало усмехающееся лицо Нэрэи. Мгновение и азари превращалась в ярко-синюю змею, извивающуюся в тёмных водах.
Я всё ещё у тебя внутри – раздался в её голове то ли шёпот, то ли шипение и испуганная женщина подскочила на ноги. Все проблемы и вопросы отошли на второй план. Сначала ей надо было нивелировать тот эффект, который оказали на неё Объятья Вечности. И, кажется, она догадывалась, кто может помочь ей в этом. «Только… согласится ли?».
Выйдя в коридор Рипли отправилась искать Сайракса. Туринцы, попадавшиеся ей на пути не знали где он, но их ответы вели её все дальше в глубь корабля, пока, наконец, кто-то из старших офицеров не указал ей точного места. Туда-то она и отправилась, то и дело останавливаясь и спрашивая дорогу. В этой части «Непобедимого» она ещё не была.
В маленькой шестиугольной комнате царил полумрак. Было слышно лишь негромкое чириканье аппаратуры и мерное дыхание турианца. Панели на стенах играли сигнальными индикаторами, расцвечивая однообразный фон голубыми огоньками. Издали они походили на россыпи звёзд. В воздухе ощущался совсем слабый аромат сигаретного дыма.
Здесь-то и сидел в одиночестве Сайракс. Может быть, медитировал подобно воинам древности, может – молился Духам, а может – просто думал о чём-то. Рипли подозревала что никогда не узнает. Да это было и не важно. Голубые блики светодиодов отражались в гладких поверхности доспехов турианского Командующего, как в чёрных зеркалах.
— В чем дело? – спросил он не оборачиваясь и по отсутствию сухих щелчков в голосе Эллен поняла, что Сайракс не любит, когда его беспокоят здесь. Наверное, это было его личное место, его убежище где он уединялся, чтобы подумать и подготовиться к битве. Точно так же Даллас, когда-то, в одиночестве отдыхал на борту «Нарцисса».
— Я… хочу показать тебе кое-что… – тщательно подбирая слова, ответила женщина, решительным шагом приблизившись к крутящемуся креслу, в котором восседал Сайракс, и разворачивая его к себе. Это оказалось проще, чем она думала. Громоздкая, с виду, пирамидальная конструкция легко поддавалась даже небольшому усилию.
