Прав ведь был, гад. Джекоб знал, что не побежит. И даже не потому, что опасался сесть в психиатрическое отделение — в компанию к тем самым немцам. Как-то получалось, что он уже играл в некую совсем свою игру. Тут — как в том же трамвайном движении. Раз уж поехал по колее — то придется двигаться до конца — куда бы тебя эта колея не завела. А вела она куда-то совсем в непонятную сторону — в глухие питерские улицы.
— Интересно, как они отреагируют на эту трамвайную историю? — Подумал Джекоб, и поймал себя на мысли — миротворческий корпус был для него уже «они»…
На пресс-конференции царила тихая паника, местами переходящая в громкую. Где была горластая и зубастая журналистская братия? Акулы пера превратились в маринованных килек. Они бы, возможно, улетели домой, но со дня неудачного штурма промзоны царила беспросветно нелетная погода — и улетевшие самолеты обратно не возвращались. Теперь все с надеждой смотрели на генерала Адамса, ожидая: может быть, он скажет, что-либо дельное?
И старый вояка, прошедший множество «горячих точек», побывавший в плену у ваххабитов и умудрившийся вернуться живым, оправдал надежды. Он вышел пожелтевший после бессонной ночи, но решительный. Генерал демонстративно скомкал бумажку с текстом, подготовленным пресс-центром.
— Господа! Возможно, вы ждете от меня объяснения тому, что происходит. Так вот я вам совершенно честно заявляю: таких объяснений у меня нет! Если вы можете сами придумать какую-нибудь версию, чтобы, как это вы выражаетесь, успокоить общественность — валяйте! Но — это не значит, что мы складываем оружие. Да, мы понесли крупные потери. Но без потерь войны не бывает. Необходимо признать — тут идет война. В настоящее время мы планируем большую и серьезную операцию в промзону, чтобы уничтожить засевших там экстремистов.
При этих словах Джекоб усмехнулся. Он-то знал: ни черта на самом деле не планируется. В промзону сунули три разведывательных танковых группы. Две исчезли бесследно. Третью удалось обнаружить — танки напоминали обглоданные яблоки. Экипажей не нашли.
Генерал тем временем продолжал:
— Но при этом я вынужден признать, что кроме существующих объективных факторов, налицо и субъективные. Планируя эту операцию, мы рассчитывали на мирное развитие событий. Поэтому не уделили должного внимания боевой, а главное — моральной подготовке солдат. Мы много сил потратили, чтобы объяснить им гуманный смысл нашей миссии. Но забыли упомянуть и то, что они находятся в армии. Где — так уж случаются — и убивают. Не секрет, что дисциплина расшаталась. Возмутительный случай с радиостанцией — лучший тому пример. Среди солдат замечен и новый наркотик, так называемая «свинка»… Дисциплина будет подтянута в кратчайшее время. Порядок будет наведен и приказ будет выполнен. А пока… Через три дня, как известно, мы празднуем День независимости. В этот день мы проведем парад, как и намечали, а потом праздник для местных жителей. Никакие трудности не помешают нам отметить наш праздник! Это будет хорошая встряска для солдат, это будет демонстрация нашей готовности выполнить порученное нам дело до конца!
После окончания пресс-конференции пришло сразу два сообщения: одно плохое, другое очень плохое. Поздно вечером три проржавевшие насквозь землечерпалки вышли из района острова Бычий и благополучно затонули, загромоздив фарватер. В Нарве эстонцы, по какой-то непонятной причине взорвали мост через Нарову и спешно стали возводить бетонные заграждения. На все вопросы господ из НАТО нарвское руководство отвечало туманно:
— Мы долго живем рядом с русскими. Мы знаем, что делаем.
С ума посходили, чертовы союзники.
Кто хочет жить, кто весел, кто не тля -
Готовьте ваши руки к рукопашной!
А крысы — пусть уходят с корабля!
Они мешают схватке бесшабашной
(Владимир Высоцкий)
Положение было мерзковатое. Но генерал Адамс, видимо, решил действовать по принципу «show must go on». Четвертого июля над Зимним Дворцом взвился американский флаг. Трибун сооружать не стали, генерал Адамс и почетные гости стояли на грузовиках. Настроение у солдат было кислое. Бодро выглядели лишь представители петербургской общественности. Они свято верили, что Америка всегда и всюду будет впереди и что они за ней — как за каменной стеной.
В параде участвовало всего десять батальонов, которых подготовили через пень-колоду. Те, кто не стоял в оцеплении, сдерживая толпу местных, торчали теперь возле Обводного канала и ждали очереди шлепать через площадь. Но на той стороне было тихо, как в гробу.
Что же касается местного населения, то его явилось довольно много. После парада был обещан концерт, подготовленный силами армейской самодеятельности и, что самое главное — бесплатная раздача виски. Васька, услышав о последнем только хмыкнула:
