Наоборот, он живо представил себе другую картину. Его бьют, он терпит, но как только эти уроды подходят к Люде, ещё живой и непорочной Люде, его Люде, он превращается в оборотня, и рвет всех их на мелкие куски с остервенением и упоением. «Вертепские истории» — это цикл философских сказок для взрослых, где фантазия переплетается с реальностью, а магия — с повседневностью. Рассказы цикла повествуют о жизни города Вертепск и его обитателях. За внешней фантастикой скрывается подтекст, а магия и чудеса становятся метафорой наших страхов, надежд и повседневных реалий.
За окошком начинался вечер. Солнце ещё висело на небосводе, но уже клонилось на покой. На улице начались сумерки. Это такое время, когда ещё не темно, но из-за огромных теней плохо видно. У Саши была куриная слепота, и он очень не любил сумерки, так как в тёмное время суток видел лучше. Интервью было назначено на половину двенадцатого ночи и это радовало журналиста. Вот только объект интервью слегка напрягал, но Александр Пиводелов сам искал этого материала. Он работал в газете "Вертепский вестник" и печатал материалы в разделе "происшествия". И был хорошим журналистом, его раздел люди читали с удовольствием. Но вот достиг он в этой профессии почти потолка и уперся. Что делать? Другой бы радовался наоборот, но Александр был не таков. Ему было мало. Тем более в таком городе, как Вертепск.
Тут происходит многое, что людям знать не положено. Вертепск город старый, со своими причудами. Говорят, тут водятся настоящие вампиры, не энергетические и эмоциональные, а именно обычные, которые из людей кровь пьют. Иногда люди видят призраков и привидений, а иногда и вставших на праздники покойников. Один товарищ рассказывал, что на праздник Самайн, к нему заявился любимый дедушка, умерший прошлой весной. И ничего, посидел, чаю попил, и ушёл, но прежде открыл место, где он в молодости мешок денег закопал. Одна обида была, что эти старые деньги уже вышли из обихода, а антикварной ценностью ещё не обзавелись из-за их большого объема на рынке. Ну, ничего, мужчина умел ждать и надеялся, что если не он, то хоть внуки его смогут продать это богатство по приемлемой цене. Говорили также, больше половины из гадалок в Вертепске были кассандрами. А в публичных домах в разделе элита числились суккубы и инкубы. Но все это были только слухи. В каком другом городе такие слухи породили бы всплеск паники, но только не в Вертепске. Тут встретить приведение ночью было вполне обыденным действием. Но вот репортажей по этой теме никто не делал. Как-то было в Вертепске заведено издавна, людям — людские, нелюдям — свое.
Александр долго пытался найти людей, готовых за небольшое вознаграждение свести его с потусторонними силами, но всегда эти попытки оканчивались или впустую или обманом. И тут вчера звонит телефон и давний знакомый, говорит, что может свести его, Александра Пиводелова, для интервью с оборотнем. Саша не мог от этого отказаться и естественно принял предложение. Оставалось только дождаться нужного часа и прийти в условленное место.
Часы на руке завибрировали противной музыкой, поставленной на будильник. Музыка как раз была очень противная, чтоб будила стопроцентно. Под какую бы мелодию может и полежал в постели ещё пару минуточек, но не под эту. А чтоб не ложиться после этого досыпать, Александр клал часы на столик, подальше от кровати.
Нужное время настало, и надо было уезжать. Пиводелов встал, накинул пальто, все же лето закончилось месяц назад, осмотрел пустой офис и, выходя, погасил свет. Дальше он заказал такси в приложении и успел даже покурить до его приезда. Это интервью ему организовал знакомый помешанный на оборотнях. Он очень хотел стать оборотнем и искал пути. Так и не нашёл, но знакомства некоторые завел. Такси его доставило в отдалённый район Вертепска, где жили обычные рабочие малобюджетных предприятий. Тут еще оставались довоенные трёхэтажные дома, а местами и деревянные бараки. Вот на заднем дворе одного такого бараков ему и была назначена встреча.
Александр вылез из такси и пот уже застегнул молнию. На дворе стояло начало ноября, тёплое, но ноября же. Снег выпадал на неделю в октябре и растаял, потом были плюсовые температуры и вот теперь в начале ноября погода начала портиться. Ветра стали холодными, промозглыми, но снега ещё не было. Сейчас дул промозглый северный ветер, продувая Александра. Нужный ему дом стоял за забором. Почерневший со временем деревянный двухэтажный барак во тьме полуночи походил на чёрную скалу посреди моря, окружённую таким же чёрным заградительным периметром. В этом самом периметре зима щель между приоткрытой дверью и всем остальным, в которую пробивался свет внутреннего мутного фонаря. Журналист приоткрыл калитку и вошёл внутрь двора. Дом казался нежилым. На первом этаже окна были заколочены досками, на втором ставни отсутствовали от слова "совсем". Никакого отсвета внутри видно не было. Но вот фонарь, хоть и мутный, но освещал двор. Тут были столбы с привязанными между ними верёвками, для развешивания белья, что-то напоминавшее детскую песочницу и самое главное качели. Ветер раскачивал подвесные качельки на тонких металлических тросиках. И они чуть поскрипывали, качаясь немного из стороны в сторону. Создавалось впечатление, будто с них только что встали.
— Вы искали со мной встречи? — из подъезда вышел молодой седой человек.
