Да, у всех ключевых персонажей есть реальные прототипы. Во многом, конечно, персонажи представляют собой некий конгломерат поведенческих моделей, заимствованных у реально существующих людей, но в целом их характеры и привычки соответствуют какому-либо отдельному прототипу. Много ли в персонажах от нас самих? Признаюсь, немало. Мы невольно проецируем свои модели и привычки на персонажей, в чем-то даже отождествляемся с ними, это придает достоверность нашим героям. Но нельзя сказать, что какой-то конкретный персонаж — это я или Юрий. Скорее, каждый из них это отчасти мы в тот или иной момент жизни.
Георгий: Герои «Туманов Авелина» живут строго по плану (в отличии от авторов). В шесть утра подъем, зарядка…История возникла 3 года назад, первые черновики потеряны, но за три года никаких кардинальных изменений в истории не произошло. Да, изначально у некоторых героев было несколько прототипов, но сейчас, мне кажется, у них сложились уже свои характеры.
А в «Троцком и Компании» второстепенные персонажи, понятно, мы с Ириной. Так как зверье наше.
Положительные герои — это абсолютное добро, а отрицательные — абсолютное зло?
Ирина: Нет, наши персонажи — обычные люди, и в них есть и свет, и тьма. А есть и еще не изведанные глубины, способные удивить даже нас, авторов. Человек меняется на протяжении жизни, или его меняют — наблюдать за этими изменениями, вникать в мотивацию поступков, да и просто — понимать — это одно из главных авторских удовольствий. У любого автора есть два пути: дать персонажам жизнь или же дать типичную персонажную схему. Нам близок первый вариант.
Георгий: Герои «Туманов» представляют интересы разных групп и слоев общества. Главный герой может быть абсолютным добром для близкого круга и абсолютным злом для тех, чью жизнь может поменять своими решениями. Мне кажется, нам удалось это отразить в книге.
Вы пишите в разных жанрах, в каких еще хотите попробовать свои силы?
Ирина: Хороший вопрос) У нас есть несколько проектов, в том числе и в одном из популярных жанров, но они пока скрыты от читателей. Хотим для начала определиться, насколько это будет интересно для нас самих. Кроме политической драмы, мы пишем сборник забавных историй о животных и цикл юмористических рассказов. Но наш приоритет — это, конечно, современная проза.
Георгий: Да нам как-то не надо пробовать силы, они у нас есть и много.) Жанр принципиального значения не имеет. В планах нет понадкусывать все яблоки: перед нами стоит задача, в первую очередь, не останавливаться, продолжать свое развитие.
Если бы Вам предложили экранизировать одну из ваших книг, то какую выбрали бы? И кто сыграл бы главных героев?
Ирина: Ох)) Ну, первые «Туманы», а точнее, «Колыбель Ньютона» к экранизации уже готова, но мы пока не определились, кого бы хотели видеть в качестве режиссера. Шучу, конечно. По поводу актерского состава надо подумать, дело очень серьезное, с наскока не решить).
Георгий: «Кот Троцкий и Компания». Главного героя, безусловно, должен сыграть виновник торжества.
Твои любимые российские, советские и зарубежные классики. И почему?
Ирина: К своим сорока трем годам я прочитала уже так много, что отчасти утратила этот особенный обостренный читательский вкус. Радость открытия, погружения в слово, прелесть новизны. Но Булгаков — это навсегда. Сколько ни перечитываю, всякий раз — радость, уже узнавания. Из современников не могу выделить действительно любимых авторов, но могу назвать тех, кто сумел удивить, растревожить, заставить задуматься — словом, остановить хоть ненадолго безумный бег времени. Дмитрий Глуховский с его «Будущим». Рекомендую также «Сумерки» и «Рассказы о Родине». Михаил Елизаров — удивительно емкие, почти поэтические метафоры, и при этом безжалостно режущая, неприкрытая правда жизни. Много еще кого из русскоязычных современников могла бы упомянуть, но боюсь, что не останется места для любимых зарубежных авторов. Маргарет Этвуд, феноменальная, фантастичная, удивительно близкая мне и в слове, и в поднимаемых ею темах. Дэвид Митчелл и его «Облачный атлас», надолго укравший мой покой. Рут Озеки, автор пока единственной, но зато какой книги! «Моя рыба будет жить» — роман странный, будоражащий, тревожащий и к финалу забирающий с головой.
Георгий: Мне сложно выбрать любимых авторов: у одного и того же автора мне может нравиться одна книга, и не нравиться — другая.
Я тоже очень люблю Михаила Булгакова, он сейчас актуален, как никогда. Ты согласна с ним, что «Рукописи не горят»?
