Кто помогает создавать книгу? Есть ли у тебя постоянная команда: редактор, критик, художник и пиарщик?
Только несколько читателей, которые стали чуть ближе, чем просто читатели. Например, Дэйв Макара иногда помогает с трудными моментами, у него очень легко ложатся слова на «бумагу». Khajiit, на добровольных началах, делает что-то вроде редакторской работы. Ну и так, кто на ошибки укажет, кто на опечатки.
Тут ведь как, время — деньги. Кому сейчас будет позволительно сидеть в обнимку с чужим романом, и отыскивать в нем блох? И все это за «спасибо». Так что, основную работу я делаю сама, перечитываю текст раз за разом, чтобы он становился звучнее, мелодичнее. Прислушиваюсь к мнению читателей, не редко указывают на что-то важное. Так, например, кто-то между делом бросил — вроде как будущее, а элементов, антуража будущего — нет. Вот, теперь исправляюсь.
А вот художник я сама, никому не могу доверить создавать визуализацию для своих историй, мне кажется, другой человек не может прочувствовать то, что чувствую я. Кстати, специально для этого взялась опять за краски, восстанавливаю былое мастерство.
Пиаром книги я пока не занимаюсь, она не закончена, я не готова выставить ее на суд большой аудитории.
Почему ты выбрала себе такой ник?
Ой, ну, каверзный, каверзный вопрос… Этот ник позволяет ввести в заблуждение. Чтобы мы все не говорили про равенство полов, торжествующий феминизм и тому подобные вещи, нужно учитывать, что в нашей стране, никакого равенства полов не существует. Сейчас в меня могут полететь тапки, но всем метателям предлагаю, сразу после того как запустят тапок, посмотреть простую статистику в сфере труда: зарплата, условия и так далее. Так вот, о чем это я…. Ах да… Данный псевдоним нейтральный. Он и мужской и женский, а к мужской литературе, тем более самиздатной, относятся с большим доверием, чем к женской. Даже женщины. Потому что большая часть слабого пола пишут о страстной любви, для которой любые приключения просто антураж. Не все хотят читать любовные романы, хотя они очень популярны. А фантастика, тем более социальная фантастика, это больше мужское, чем женское. Я не скрываю, что по природе своей дама, вовсе не почтенного возрасту, но и не готова кричать об этом на каждом шагу. Пусть люди сами придумывают меня для себя.
Мотивируешь ли себя? Если да, то каким образом?
Ой, у меня с мотивацией проблемы, она у меня крайне не устойчивая. Иногда беру сама себя на слабо, вроде, «да ты не сможешь 20к знаков за день написать», говорю я себе. Ну и как же это я сама себе проиграю. Иногда, просто ставлю цель, написать столько — то знаков, или такой-то эпизод. Но больше всего, мотивирует, конечно, вопрос читателей — аффтар, где прода? Если читатели молчат, то и вдохновение моё молчит.
Есть ли у тебя интересная история, связанная с написанием книги?
Так, на вскидку ничего не приходит на ум. А если подумать… Наверное, сам факт написания этой книги очень интересен, я имею ввиду «моего друга….». Я никогда особо не интересовалась политикой, и все эти закулисные игры мне были чужды. Я была в курсе общих дел, имела некое общее представление, не более того. А тут, на тебе, роман о политике, о жизни некоего большого социума и отдельного человека в нем. Это удивительно, ведь я всегда старалась быть нейтральной касательно вопросов политики и религии.
У твоих книг необычные названия, как ты их придумываешь.
Название — это одна из важнейших частей в моей истории. Я очень долго думаю над ним и не могу успокоиться пока этот гештальт не закрыт. Часто вдохновляет поэзия. Очень важно, чтобы название было каким-то особенным, эксклюзивным, запоминающимся. А ещё название обязательно должно передавать нечто важное в книге, какой-то подтекст. Это такой штрих, знаете, когда одной фразой можно передать всю суть книги, её самую важную идею.
Вот что такое для меня название. В нем каждое слово на своём месте. Нельзя роман «мой друг, который знает, что умрет» называть никак иначе. Это не «умирающий друг» и не «друг знающий о смерти». У нас ведь в жизни много друзей может быть, но может быть один тот, который… Который умный, который забавный, добрый, весёлый. Он именно который. А в романе, это именно тот друг, который знает, что умрет. Он не догадывается, не предполагает. Он знает это. Живёт с этой мыслью. Каково оно? А? Вот и узнаем.
А читателя столь депрессивным названием и трагедией не боишься отпугнуть?
