Можешь ли ты отказаться от книги, если она им не по нраву? К чьей критике ты прислушиваешься?
У меня очень мало друзей, с которыми хочется поделиться своим творчеством в надежде на понимание или вразумительный отклик (словесный, о душе я даже и не помышляю). А лучший друг (знакомы с раннего студенчества, да ещё и в студенческом театре вместе подвизались), пеняет мне на отказ от занятий профессиональной наукой (когда-то вместе начинали это дело, но я вскорости с головой ушёл в практику и посвятил себя именно ей), по его мнению, в угоду «бесперспективной беллетристике». Человек настолько занят своим научным проектом, что вне его жизни не видит, она для него, похоже, вообще не существует. А книг он не читает вовсе: к ХудЛит мой лучший друг относится пренебрежительно, если не сказать брезгливо… О каком понимании здесь может идти речь? Я даже и доказывать ничего не стал… Свои работывоспринимаю глубоко личностными моментами, а личным, да ещё и глубоко интимным всегда сложно делиться. Потомуот своих книг и невозможно отказаться. Прислушиваюсь я, прежде всего, к критике коллег по литсайтам (больше, к сожалению, меня никто и не критикует) — там совсем другая, «не домашняя атмосфера», другой уровень восприятия: имеется обратная связь, есть желание прикоснуться к чужому творчеству (особенно в рамках предпочитаемого жанра), а общность интересов и лояльное отношение делают общение более продуктивным, чем любые хвалебные или досужие рассуждения на кухне.
А родные тоже критикуют? Кстати, а как ты пришел на литсайты? Какие у них минусы и плюсы на твой взгляд? Что бы ты хотел изменить или добавить на АТ?
Родные и близкие не критикуют — они предпочитают другие жанры и другие книги, потому в семейном кругу у меня нет поддержки. Не думаю, что мой путь на литсайты был каким-то особенным, отличающимся от поисков других коллег-авторов. Самым лучшим становится тот, на котором дольше всего задерживаешься, тот, что более предназначен для продуктивной работы в разных жанрах и с разными авторами, оставаясь удобным технически и прогрессивным в отношении творчества. Такой находкой и стал для меня АТ. Нет, я ничего бы не хотел здесь менять или добавлять, по крайней мере, в ближайшее время.
Бывало ли, что ты описывал в книге реальную ситуацию? Когда пишешь книгу, чувствуешь ли себя в шкуре главного героя? Откуда берутся образы антигероев?
Хотя пишу о прошлом, но часто использую современные жизненные ситуации (реабилитация духа кузнеца Уле Халльбьёрнссона, хирургическая деятельность Ормульфа Тощего, образы священнослужителей и антигероя, средневекового маньяка в «Тень креста» взяты из истории конкретных, реальных людей), они близки и свежи в памяти. И не только людей, но и… образы животных (любимые собаки шагнули вместе со мной и в «Солнце…», и в «Победители и побеждённые»… Да, реалистичная образность требует глубокого личного «погружения» (особенно это востребовано на театральной сцене): чем оно полнее, тем выше доверие читателя… Антигерои существуют везде, даже теперь, даже рядом. Потому их образы изначально на виду и на слуху. А литературное Зло, оно должно впечатлять и быть достойным противовесом положительным началам, поборникам Добра. В чём я вижу проблему антиподов положительных персонажей? Очень часто встречаю в современной литературе диссонанс образа антигероя, некую «картонность». «Картонные» злодеи нереальны, прежде всего, своей предсказуемостью и шаблонностью: они, может быть, внешне и убедительны, но их образы во многом страдают упрощенчеством, а поступки, планы и перспектива не впечатляют. В этом случае тоже необходимо «погружение» и добровольная примерка «шкуры антигероя» на себя. Мне это стоит больших душевных затрат и не всегда получается достоверно. Для меня писать «плохих» (но не стереотипных, а глубоких и убедительных) сложнее, чем «хороших».
Даешь ли ты оправдание их поступкам в книге?
Для меня это самое сложный момент — убедительность позиции антигероев. И поневоле окунаешься в психологию литературных образов, создаёшь «поведенческую базу плохиша», где его убеждённость в своей правоте (и эта правота вполне им обоснована, реальна всознании, закреплена соответствующей практикой) исключительности и праве на собственную позицию в обществе являются основными психологическими посылами и определяют модель поведения… Да, побудительные мотивы Зла могут быть низменными, но воспринимаются их носителем как целая и целостная система.
Какая часть текста дается тебе тяжелее всего: описание, диалоги или еще что-нибудь?
