Сейчас, видя не пробивной вид полицейского, до которого трудно достучаться и объяснить силу опасности, нависшей над ней и другими отдыхающими, она готова была забиться в угол, залезть в скорлупу (раз уж начала сравнивать себя с птицами), спрятаться, а лучше уехать домой. На худой конец закрыться в номере и там зализывать раны. Душевные и физические.
— Вчера собиралась — честно призналась Рита.
— А сегодня?
— Сегодня тоже собиралась, но одумалась — она потерла горло — после того, как на меня напали.
— Ах, вот оно что. Открою вам тайну: у свидетелей век не долгий, а у особо любопытных свидетелей — очень короткий. — Ехидство Кузнецова могло соперничать только с серьезностью логики и знанием преступных дел, поэтому он спросил — и что же вы сейчас собираетесь делать?
— Скрыться. Уехать. Улететь. Запереться за семью замками в башне. Нанять огнедышащего дракона, чтоб охранял.
— Что? Шутки шутите?
— Я слишком напугана, чтобы тратить свое драгоценное время на глупое веселье — заметила она его кривую улыбку.
— Прям показатель логики. — Не оставил такое удовольствие кольнуть остроязычную девушку. Недовольство полицейский не скрывал. Слова приукрашивал мимикой. И напомнил — у вас подписка.
— Благодаря ей, остается только залезть в скорлупу и там остаться.
— Так что там с вашим секретным заданием?
— Пробраться в обитель зла, осмотреться изнутри. Незаметно взять пару тройку интервью, с последующей редакцией в журнале.
— И чтоб побольше скандалов.
— Убийство двух людей затмило все скандалы.
— Вы думаете, что находите, но на самом деле теряете — философские замечания не произвели на Белозерову эффекта. Он заметил — я надеюсь, вы не собираетесь распространять информацию об убийствах?
— Тайна следствия?
— Да.
— Не собираюсь, — с пониманием серьезности дела, проинформировала Маргарита — не переживайте.
— Так почему вы считаете, Что «Бал предпринимателей» — обитель зла?
— Во-первых, не я так считаю, а мой начальник. Во-вторых, он меня всегда отправляет в преисподнюю, предварительно протащив по чистилищу. В третьих он был прав. Напророчил. Здесь людей пачками убивают.
— В «Бале предпринимателей» — спокойно возразил Кузнецов — нет ничего криминального. Богатые люди заплатили за хлебушек с икрой и зрелища. Им это организовали. Что говорится, любой каприз за ваши деньги. А то, что вы обманули следствие, представившись туроператором, ставит большой вопрос над вашими чистыми намерениями.
— Да забудьте вы о моей профессии. Я уверена, что эти смерти связаны с профессией Петра Григорьевича. Копать нужно в том направлении.
— А может вы прекратите мне указывать куда и до скольки копать? — он никому не позволял делать такие замечания. Но заметил, что Белозерова как-то по-особенному на него действовала. Девушка медленно, но уверенно переходила из статуса ценной свидетельницы в жертву, при этом побывав в статусе подозреваемой.
— Копайте куда угодно и сколько угодно — кислым голосом проговорила Рита. — Единственное, что я желаю, чтоб вы быстрее нашли убийцу.
— Найдем — пообещал Кузнецов.
— Плохая я свидетельница?
— Обыкновенная. Как и все остальные — сообщил Кузнецов и предложил — отдыхайте, вы же на курорте, заведите роман.
— Это у полицейских юмор такой? — опешила она.
— Какой?
— Романтичный — грубо ответила Рита.
Кривить душой перед собой он не стал. Что-то подсказывало ему, что надежда ошибается, думая, что дальше некуда. Дальше будет только хуже. Он мягко улыбнулся и кольнул в ответ:
— Я слишком серьезный, чтобы тратить свое драгоценное время на глупое веселье… и романтику.
