— Пару часов назад.
— И сразу кинулся меня искать?
— Я был уверен, что ты в беде.
— Да, меня усыпили. Спасибо — она обняла Сергея и поцеловала в губы. Поцелуй был быстрым, но восстанавливающим силы. — Как вы меня нашли?
— Попросил Илью Кирилловича запеленговать твой телефон. Он валялся возле забора.
— Выпал, когда я боролась с этим мужиком.
— Повезло, что он не заметил и не разбил его. Так бы мы тебя не нашли. Ну а теперь рассказывай. Что ты тут делаешь?
Рита не успела ответить, её опередила Виолетта:
— Просто женщина подсматривала. Мы испугались.
— И усыпили — подсказал Илья Кириллович.
— И привязали к стулу — напомнил Сергей.
— А стоило вызвать полицию — напомнил о правах представитель правоохранительных органов.
— Мы растерялись — ласково ответила женщина, видимо позабыв, что совсем недавно брыкалась и пыталась покалечить Кузнецова, при этом зная, что он полицейский.
— И почему эти люди удерживали тебя силой?
— А я не знаю. Мне кое-что показалось, и я решила проверить — она говорила, извиняясь. И Сергей и Кузнецов были правы: любознательность до добра не приведет. — Этот мужчина усыпил меня. И притащил сюда. Они хотели меня убить. В лесу.
— И чем же ты им так мешала?
— Я вообще не понимаю. Мы с Виолеттой несколько дней назад попали в аварию. Ну вы помните, виновник представился Богатырёвым и рассчитался со мной фальшивыми деньгами. Ну рассчитался и рассчитался, зачем меня убивать. Я ведь и не сразу его признала. Подумаешь, нянь смотрит за ребенком-инвалидом.
— Кто нянь?
— Он — Рита бесцеремонно ткнула пальцем в мужчину. — Он же лже-Богатырёв, устроивший аварию с авто Виолетты и твоим, Серёжа. Только он тогда с бородой на пол-лица был, поэтому я его не сразу признала.
— А как признала, сразу кинулась догонять — не без язвительности заметил Сергей. Односельчане называли его Громозека2, и иногда Рита понимала, что не зря.
— Нет. Наоборот. Сначала догонять, а потом признала.
— От перестановки слагаемых сумма не меняется — успел пофилософствовать Кузнецов. — Ну что, Виолетта Ершова, говорить будем? Объяснять будем? Или подождем, когда напарник придет в себя. Он-то вас точно потопит. Доказал своё отношение к вам, когда убегал, бросив вас.
Напарник начал подавать признаки возвращения к жизни, постанывал. Сергей хмыкнул.
— Кто Виолетта Ершова?
Спросил он таким тоном, что все уставились на него. Рита кивнула в сторону женщины. Сергей запротестовал:
— Нет. Я знаю эту женщину. Никакая она не Виолетта, на счет Ершовой утверждать не стану, может она по мужу Ершова. — Он, предотвращая вопросы, пояснил — видел её на фотографиях.
Но вопросов оказалось ещё очень много.
— Каких фотографиях? — спросила Рита.
— Которые развешены в доме её отца — ответил он, будто это объясняло всё.
— А кто у нас отец? — поинтересовался Кузнецов.
— Видимо, человек, который любил свою семью, раз уж на его стенах нет свободного места от фотографий дочерей. Виолетта Ершова — это вымышленное имя. Настоящее её имя… Марьяна Белозёрова.
Рита изумленно лупала глазами. Она не могла поверить в происходящее, посмотрела на Виолетту. Та хмыкнула и отвернулась. Рита обвела всех взглядом, зацепилась за Лизу, но промолчала. Когда она молчала, можно было с уверенностью заявлять, что она разговаривает в своей голове. Она вздохнула и выпалила:
— Меня больше удивляет, когда это ты побывал у них дома?
— Я тебе потом все расскажу.
Кузнецов не смог себе отказать в удовольствии прокомментировать:
— Внезапно, а на самом деле вполне ожидаемо, выяснилось — вы стоите друг друга.
Рита могла бесконечно переговариваться с другом, но её беспокоило состояние Лизы. Она присела рядом с девушкой и попыталась привести в чувства. На что Кузнецов сказал:
— Вызову скорую. Ей капельницу поставят, и придет в себя. Она под наркотой.
— Да ладно — не поверила Рита. — Что ж её мать родная наркотиками пичкает?
— Я же вижу.
Сергей тоже кивнул, но в свою очередь удивился замечанию Риты:
— Она же ей не мать. Виктор Иванович удочерил Лизу недавно. Получается, они сестры, и то не родные.
— Почему ты всё знаешь? — с ноткой обиды спросила Рита. Очень сложно контролировать ситуацию, в которой не участвовала с самого начала. От этого и обида.
Кузнецов вызвал всех, и скорую, и полицию, и напарника Волкова, и следователя Марченко — вот уж любит человек большие компании. А пока всех ждали, не упустил возможности начать допрос.
— Ну, что, господа преступники, давайте поговорим.
— Не называйте меня преступником — прошипела женщина. — Вам ещё это доказать придется. У вас на меня ничего нет. Я ни в чем не виновата. Я Риту пальцем не трогала. Так что мои адвокаты меня вытащат. Через час вы будете извиняться.
— Практика показывает, что любой преступник, ой, простите, человек, который совершил преступление, в первый час после задержания чувствует свое превосходство, ведет себя нагло, поет угрожающие романсы.
Женщина принципиально замолчала.
Кузнецов также принципиально переключил свое внимание на её мужчину.
— Боюсь, что крайним останетесь вы. Или это ваш план?
