— Ну, я их сразу не заметил. Они на кухне в шкафчике лежали. А меня спрашивали, ничего не пропало, я же и смотрел, где Надюха обычно деньги хранит, хранила, в шкафу под лифчиками. Там все на месте было. И золотые колечки на месте. Потом их нашел. Отметил с мужиками за гаражами. — Он с сожалением протянул — лучше бы дома отмечал. Так бы встретил этого козла. Урод.
— К вам влезли, когда вы отмечали с мужиками за гаражами — попытался Максим вернуть его к теме разговора. Попытка удалась.
— А я откуда знаю. Я утром опохмелиться захотел. Туда к деньгам, а их нет, как и не было. Сейчас бы бутылочку пивка. Для лечения.
— Мы не доктора. И здесь не профилакторий для… алкого… вашего лечения.
— Максим Анатольевич, — Тоня взглянула на него молящим взглядом, зато он почувствовал укор. — Валентин, а выпала она из балкона на кухне?
— Да.
— А сколько у вас балконов?
— Два. На кухне и в спальне. А почему это вас интересует?
— Нет-нет. Просто спросила.
— Ну так что с Надюхиной зарплатой, а? Есть возможность мне её получить?
Максим Анатольевич, мягко говоря, недолюбливал алкоголиков, было бы у него время он бы их «долюбил» исправительными работами, загрузил бы круглосуточным трудом, чтоб времени свободного не было для вредных привычек, чтобы думать некогда было о бутылках и чакушках. Но, к сожалению, это не в его компетенциях. Он раздраженно ответил:
— Есть возможность свою зарплату получить, но вы ею не пользуетесь.
— Кем?
— Возможностью.
Он взял Антонину под руку и повел по лестнице.
Тоня некоторое время нервно молчала, пожевывала губы, теребила ремешок сумки, взгляд блуждал по предметам, пытался зацепиться, но соскальзывал с окрашенных мрачных стен и шершавых перил.
— Это не самоубийство — выдала Тоня. Эхо, жившее на пустых лестничных маршах, подхватило страшное предположение и понесло по подъезду. Испугавшись своего тона, Тоня зашептала — она собиралась к подругам на встречу. У неё было хорошее настроение. Деньги появились. Жизнь могла налаживаться. А она выбрала кухонный балкон и выпрыгнула.
— Деньги появились. Откуда они взялись? И куда делись? Не удивлюсь, что они Валентину вообще померещились.
— Может их забрал убийца?
— Если был убийца, то так и было. Кто-то принес ей деньги, оплату за какую-то левую работу, они поспорили, не поделили.
— Сидели на кухне — напомнила Тоня.
— Да, в спальню она этого человека не приглашала. Может вышли покурить и её столкнули.
— Человек, назовем его «Икс», испугался и убежал. А ночью вернулся за деньгами.
— Надежда погибла днем, значит во дворе было много людей, вызвали скорую, полицию, у него не было времени искать деньги. Поэтому вернулся в другой день.
Они вышли на улицу, Максим Анатольевич остановился и посмотрел наверх.
— Я так понимаю эти окна Валентина.
— Возможно — увидев его удивленный взгляд, она пояснила — я не ориентируюсь в пространстве.
На улице Тоня выглядела интересно. Девчачьи веснушки, подведенные глазки голубым карандашом делали взгляд свежим и наивным, нежная помада на пухлых губках — всё это больше подходит ангелу, а не демону.
Его беспокоил один вопрос, и он не стал долго его носить в себе. Задал.
— Антонина, а когда с вами девушки работали, их сильно заваливали работой?
— Заваливали? Это мягко сказано. В нашем отделе полно работы.
— А вы их заставляли… может после окончания рабочего дня оставляли.
— Я не имею право кого-то оставлять. Я могу сама остаться, когда знаю, что сроки горят. Были дни и посвободнее. Мы один раз целый день ничего не делали, только чай пили и тортики ели? Ой.
— Не собираюсь вас лишать премии — заверил он. — А почему не делали?
— Зинаида Васильевна отмечала день рождения внука, и мы так засиделись, болтали, смеялись, она столько интересного рассказывала. Ну знаете когда пошел, сколько грамм набирал, какое первое слово сказал, что любит и что не любит. Подарила ему большую красную машину. Ну знаете, детей туда садят и они ездят. Электромобиль. Она его обожает.
— Я заметил.
Он подвез её домой. Она ушла, а он ещё долго сидел в машине и пытался понять, кто Тоня. Он готов ей безоговорочно верить, но что-то мешало. Ну не складывалось у него. Начальница отдела не в курсе темных делишек. Как такое может быть? Зато сейчас старается вернуть девушек на работу, а их уже нет в живых. Похоже Тоня решила всё разузнать. И кстати ход её мыслей ему нравился. Не нравилось её участие в этом деле.
Нужно её вывести из любопытного состояния. Нельзя допустить, чтоб она продолжала бегать по городу в поисках своих прежних сотрудниц. Пусть сидит и работает сама. Труд имеет такое хорошее свойство — отвлекать от глупостей.
Утром Тоня долго не могла уговорить себя идти на работу.
Она так не хотела, что придумывала себе дела. Дел у неё не было, поэтому она решила позавтракать. Яичница, добротно присыпанные солью помидоры, печенье с маслом, кофе. Но когда со всем этим было покончено, ничего не оставалось, как отправиться на работу.
