Интимная комедия полностью

Сибилла передает сахарницу, помешивает ложечкой свой кофе. Пауза. Виктор и Аманда тоже помешивают кофе.

Эллиот. Я бы тоже выпил чашку кофе.

Аманда резко придвигает к нему кофейник. Эллиот наливает себе чашку и с грохотом ставит кофейник на стол. Все подскакивают. Сибилла начинает было пить, но ее останавливает вопрос Аманды.

Аманда(Виктору, предлагая). Бриоши?

Виктор(подскакивая). Что?

Аманда. Бриошей хотите?

Виктор. Нет, спасибо.

Короткая пауза.

Эллиот. А вот я хочу. И масла хочу, и джема. (Обслуживает себя сам.)

Сибилла вновь подносит чашку к губам, и вновь ее сбивает вопрос Аманды.

Аманда(Сибилле). А вы когда-нибудь бывали в Бриони?

Сибилла. Никогда. Это, кажется, где-то на Адриатике?

Виктор. По-моему, на Балтике.

Аманда. У меня есть тетка, которая там жила.

Эллиот(с набитым ртом). А у меня есть тетка, которая жила у эскимосов.

Аманда смотрит на него ледяным взглядом. Эллиот ей подмигивает, она поспешно отворачивается. Берет нож, тарелку, кладет себе бриошь.

Виктор. Летом стало ужасно модно отдыхать на юге Франции, смешно, верно? (Ставит свою чашку на стол.)

Сибилла. Смешно.

Эллиот. Очень смешно. Я хохочу уже несколько месяцев.

Аманда. Лично для меня здесь пожалуй, жарковато, хотя конечно, можно целый день не вылезать из воды.

Сибилла. Боже, я обожаю купаться! (Ставит свою чашку.)

Все смотрят на Сибиллу.

Виктор. У меня есть один друг. У него дом — на мысе Ферра. Прямо на самом берегу.

Сибилла. Да что вы!

Виктор. Да-да, прямо у самой воды. (Показывая, стучит рукой по краю стола.)

Все внимательно следят за его рукой.

Аманда. Как это должно быть, чудесно!

Виктор. Да, ему, похоже, там здорово нравится. (В сильном замешательстве ерзает на стуле.)

Эллиот. Вы просто обязаны расказать нам еще про кого-нибудь из ваших друзей.

Долгая пауза.

Виктор. А знаете…

Сибилла. Мне кажется…

Аманда(поставив свою чашку на стол, очень бодро). А вот я больше всего на свете люблю путешествовать. Меня всегда охватывает предчувствие приключений. Возбуждает все — и упаковка вещей, и получение визы и волнующие минуты перед самым отъездом, и потом, когда поезд или пароход уже отходит… Но, конечно, самое потрясающее (Берет чашку.) — это когда видишь какие-то неизвестные места, встречаешь каких-то новых людей, пробуешь какие-то странные блюда… (Пьет.)

Эллиот. После чего издаешь какие-то странные звуки…

Аманда, поперхнувшись от ярости, закашливается.

Виктор(встав, похлопывает Аманду ладонью по спине. Эллиоту). Это была выходка идиота!

Эллиот. Откуда я знал, что она начнет кашлять? (С силой хлопает Аманду по спине.)

Виктор(Аманде). Глотните кофе.

Аманда(с трудом). Оставьте… мне сейчас будет лучше.

Виктор(Эллиоту). Вы со своим юмором не знаете меры!

Сибилла. Зачем ты так говоришь? Эллиот тут ни при чем.

Виктор. Еще как причем! Эти его ослиные шутки…

Сибилла. А по-моему, то, что он сказал, было очень даже смешно.

Виктор. В таком случае, у тебя крайне извращенное чувство юмора!

Сибилла. Лучше уж такое, чем никакого, как у тебя!

Виктор. Да! Я не вижу ничего смешного в этом потоке вызывающе пошлых шуток!

Аманда. Зато уж ты не смог бы сказать ничего вызывающего, хоть лопни!

Виктор. Да уж я бы скорее лопнул!

Аманда и Эллиот берут в руки чашки.

Сибилла. Это ужасно, когда человек начисто лишен способности видеть смешное.

Аманда смотрит на Эллиота. Тот снова ей подмигивает. Она улыбается. Оба берут было чашки, но снова ставят на стол.

Виктор. Смешное? Я хочу, чтоб ты мне объяснила, что тут смешного, когда…

Сибилла. Мне тебя даже жаль, ей-Богу. Мне тебя жаль с того момента как мы поехали в Париж.

Виктор. Очень мило с твоей стороны, но я в жалости не нуждаюсь.