Максим доложил о своем разговоре послу. Тот только пожал плечами и ничего не сказал. Максим так и не понял, одобрял ли он его поездку.
На шикарном джипе Максим добрался до султанского дворца. У входа во дворец его встретил в офицерской форме сам молодой принц. Они обнялись, и тот с игривой миной повел его в свою половину дворца.
– Отцу тебя представит посол, а для меня ты не дипломат, а гость. Как бывало в Москве, в институтском общежитии. Помнишь Марину… Я бы выкрал ее для своего гарема, но она исчезла за несколько дней до моего отъезда. Нехорошо поступила. Ты не знаешь, куда она скрылась?
Максим не знал, и они, поняв друг друга по глазам, весело рассмеялись. Принц проводил его в свои покои. Они прошли десятки комнат в европейском стиле, пока не оказались в его кабинете. Посадив Максима на парчовые подушки, принц таинственно сообщил:
– Ты приехал вовремя. Очень вовремя! Так как я собираюсь в большую поездку и мне нужен для сопровождения приятный человек. Этим человеком будешь ты…
– Если не секрет куда?
Принц налил ему было виски. Но Максим поставил на стол «Столичную».
– Какой догадливый, – и принц, довольный, налил «русской».
Они выпили, и принц сказал:
– Я поеду туда, где кончается Африка. На побережье, в Кейптаун. Если в Париже – Эйфелева башня, в Москве – Кремль, то в Кейптауне – Тэйбл Маунтин, гора-стол, которую, как только стемнеет, подсвечивают огнями…
– Это увеселительная прогулка или как?
Принц сощурился и строговато посмотрел на Максима.
– Никаких увеселительных прогулок. Я остепенился. Теперь взрослый мужик, а не студент. В моих руках – политика моей страны, и эта поездка имеет международное значение. – И он по-русски поднял кверху большой палец.
Максим подумал: «С корабля на бал… А что, видимо, что-то интересное. Вот это, пожалуй, и есть настоящая акклиматизация…»
Принц снова водил его по дворцу и показывал ему свое новое увлечение.
– Вот видишь, раньше я собирал только оружие. Теперь сильно изменился: после Москвы создаю картинную галерею. У меня даже есть Пикассо.
Расстались они дружески. И принц на прощание обнял его, прощупывая своими черными пытливыми глазами.
Садясь в джип, Максим невольно решил, что принц, пожалуй, повзрослел и даже не такой разухабистый… А может быть, это лучше!
Он вспомнил, как посол говорил ему, что английское засилье в этой части Африки началось с девятнадцатого века и что в Южную Африку частенько приезжала королевская чета.
«Ну что же! Тем любопытнее!»
В посольстве быстро зашифровали телеграмму в Москву. Максим сидел как на иголках, ожидая с нетерпением ответа. Он боялся, что ему откажут. «Они и там не торопятся». Но Москву долго ждать не пришлось: она разрешала.
«Конечно, это не стареющее Министерство иностранных дел, где старперы больше думают об устройстве своих отпрысков, чем об интересах государства».
В этот вечер они долго говорили с послом и сотрудником посольства Альбертом Исмагиловым.
– Принц хоть и не русской крови, – убеждал их Максим, – но почти русского менталитета… Студенческое братство, как жернова, перемалывает… и не таких! А он… из тех понятливых, кто знает, что сближение с Союзом в какой-то мере поставит на колени Англию… А если не поставит, то заставит задуматься. Вот увидите, этот год пойдет под знаком нашего сближения…
Поздно вечером в посольство позвонил принц.
– Ты на чемоданах? Так вот, быстренько собирайся! Тебя ждет Кейптаун!
О! Максим после такого звонка не мог заснуть. Ведь начиналась его настоящая «работа».
Для Максима это был новый мир. Кейптаун. Оконечность Африки, где он никогда не был. Обалденные белые-белые пески-пляжи тянулись так далеко, что терялись в синем горизонте. Горы, утопающие в облаках, наводили сонливость…
Вдоль голубого залива Тэйбл Бей по набережной сотнями гнездились рестораны, кинотеатры и гостиницы. Сервис, как говорится, на европейском уровне. Повсюду встречали бесконечные «Сэнк ю». На все вкусы пища. Итальянская, английская, французская кухня.
Гора-стол для города – визитная карточка. Можно подняться в кабине фуникулера. На самый верх, где только облака.
Принц и Максим два дня потратили на обычные развлечения. Днем на пляже, а вечерами до поздней ночи забавлялись в ресторане или в ночном клубе. Было весело и смешно:
– Ты не хочешь девочку?
– Нет. Я – дипломат. Донесут, что развратничаю.
– Верно. Я – принц, мне это можно. Ты – дипломат. Тебе этого нельзя. Скучная жизнь у Макса. Надо ее менять. И как можно скорее. Я беру к себе секретарем. Тогда разрешу иметь девочек… и никто не посмеет донести, что ты, мол, делаешь плохое дело! А пока смотри на меня…
– Спасибо, – усмехался Максим. – Уважил…
Недалеко от города, в сорока километрах, небольшие фермы с винными погребками. Можно упиться в стельку! Здесь первые голландские колонии. Королевская колония англичан возникла позже.
В английской колонии появление принца с русским молодым человеком приняли настороженно. А принц, наоборот, выпячивал Максима, показывая всем своим видом, что все надежно. Причем все это он делал с легкой иронией на лице.
