Энни Прескотт не могла даже вообразить, что молодой человек, кидавший камешки в пруд и забрызгавший ее костюм перед очень важной встречей, не только имеет прямое отношение к ней и ее племяннику Оливеру, но и окажется тем единственным мужчиной, с которым ей хотелось бы связать свою судьбу…
Правильно говорят, что беда не приходит одна, уныло подумала Энни. Вот и вчера на нее обрушились сразу три несчастья. Выжав из своего старенького «фольксвагена» все, на что он был способен, — 50 миль в час, Энни предалась грустным воспоминаниям.
Во-первых, она получила письмо от своего основного клиента, в котором он сообщал о закрытии двух магазинов из-за перенасыщенности рынка. Для Энни это означало потерю двух торговых точек, через которые она сбывала свои изделия. Она нахмурилась, глядя на зеленую изгородь, огибавшую деревенскую лужайку. Эти две торговые точки были слишком большой потерей для ее бизнеса.
Во-вторых, когда она забирала Оливера из школы, учитель пожаловался, что тот затеял драку с другим мальчиком и не смог или не захотел объяснить ее причину.
И, наконец, в-третьих, когда Роджер Эдлам провожал ее до ворот после вечеринки, устраиваемой ежемесячно в деревенской гостинице, он неожиданно притянул ее к себе и поцеловал. Вспоминая об этом, Энни поморщилась. Она предложила ему остаться друзьями. Но неужели этот молодой фермер с прилизанными волосами снова когда-нибудь попытается ее поцеловать? Она очень надеялась, что он от нее все-таки отстанет.
Но сейчас некогда размышлять об этом местном Казанове. Она должна сосредоточиться на назначенных на сегодняшнее утро встречах — надо во что бы то ни стало уговорить хозяев магазинов взять на продажу ее сувениры.
Энни мельком оглядела свою жоржетовую блузку кремового цвета и облегающие черные кожаные брюки.
Одежда была подобрана так же тщательно, как и макияж: тени серого оттенка, немного румян и розовый блеск для губ, — и она надеялась, что ее внешность плюс доводы о конкурентоспособности ее вещиц из засушенных цветов подействуют…
Завернув за угол, Энни увидела буквально в нескольких метрах от машины курочку фазана, шедшую ей навстречу.
— Уйди с дороги! — закричала она, но, поскольку курочка не обратила на нее ни малейшего внимания, была вынуждена резко свернуть в сторону.
— Помогите! — только и успела она крикнуть, когда машина, слетев с дороги, врезалась в густые заросли папоротника. А позади нее курочка безмятежно продолжала свой путь.
Судорожно сжав руль, Энни ударила по тормозам. Еще один поворот, визг тормозов… и машина, срикошетив от одного валуна к другому, замерла. И это было большой удачей, поскольку совсем рядом впереди блестела водная гладь. Выключив мотор, Энни перевела дыхание. Все происшествие длилось несколько секунд, но ей потребовалось гораздо больше времени, чтобы прийти в себя и расстегнуть ремень безопасности.
С опаской она обернулась. Заднее сиденье «жука» было завалено коробками с гирляндами, букетиками цветов для подсвечников, закладками для книг и другими образцами ее товара; слава Богу, она их туго связала, и поэтому они почти не пострадали. Придется только заменить несколько поломанных травинок в композициях из засушенных цветов.
Теперь надо посмотреть, что с машиной. Энни выбралась наружу и на ватных ногах обошла ее. Она похолодела: крыло выглядело так, как будто по нему кувалдой молотил какой-нибудь маньяк, вмятины были и на двери и на багажнике. Видимо, за ремонт ей придется выложить кругленькую сумму.
— Господи! — вздохнула Энни. На глаза навернулись слезы, и она была готова упасть на колени и разрыдаться, но заставила себя выпрямиться. У нее совсем не было времени, и первым делом нужно было поправить испорченные букетики сухих цветов. Но как? Энни огляделась вокруг. Впереди блестела залитая солнцем гладь пруда. Он был окружен склоненными деревьями и зарослями тростника.
Туда Энни и направилась. Заметив тростинку особенно приятного медового оттенка, она спустилась за ней к самой воде. Когда она присела, чтобы сорвать ее, мимо самого уха просвистел камень и бухнулся в воду буквально у ее ног.
— 0-о-ох! — только и выдохнула она, когда брызги окатили ее холодным душем.
Энни поднялась на ноги. Пряди намокших каштановых волос упали ей на глаза, струйки воды бежали по щекам, на одежде расплывались пятна. Если еще несколько минут назад ей хотелось плакать, то теперь она была готова кричать, топать ногами и… Она отбросила назад мокрые волосы. Ладно, она прощает курицу-пешехода, но тот, кто бросил камень, ответит за это сполна, поклялась она.
Прищурившись, Энни оглянулась. Повыше на берегу стоял темноволосый мужчина в темно-сером костюме. Он был высокого роста, широкоплечий, с узкими бедрами. У него был волевой подбородок, тонкий нос и полные губы. Энни нахмурилась. Она думала, что преступником окажется ребенок или какой-нибудь сопливый подросток, но уж никак не приличного вида господин, которому на вид лет 35!
