Раньше я бы накинулся на эту женщину, как ненормальный. Содрал одежду и трахнул, ни о чем не задумываясь. Все изменилось. Немного двигаюсь к ней ближе. Поднимаю руку, кладя на ее колено. Сжимаю, перемещая пальцы чуть выше. Смотрю исподлобья. Понимая, что единственное желание, которое возникает в данный момент, скинуть Монику со стола и сделать так, чтобы она не имела возможности здесь больше появляться. Оказывается, приоритеты способны поменяться в одночасье. Всего пара мгновение. Хватаю Монику за руку, скидывая со стoла. Так, что она едва удерживается на ногах. Плевать.
– Послушай, неужели за два месяца в твою голову не пришла мысль, что между нами все кончено, – зловеще проговариваю. Моника прекрасно знает, каким я могу быть в ярости. Но несмoтря на это, она делает шаг, пытаясь насильно обнять. – Прекрати! – повышаю голос,изворачиваясь. А затем резко поднимаюсь на ноги, разрывая наш тесный контакт.
– Не верю, что ты стал примерным мальчиком! – усмехается. Поправляет юбку, опираясь рукой на стол.
– Срать мне на твою веру, понимаешь! – все также повышенным тоном голоса. – Никогда ничего не обещал. И давно кое-что планировал сделать. – Моника моментально делает заинтересованное выражение лица. Молчит. Ни слова. Просто ошеломленно смотрит. Прохожусь по кабинету, возвращаясь к своему рабочему столу. Открываю верхний ящик, доставая давно приготовленную стопку бумаг. Швыряю их на стол перед ней. - Предлагаю перевод в другой город с повышением. Здесь, – тычу пальцем в бумаги, лежащие на столе, - полный комплект документов на собственность дома в Джэксонвилле. Когда-то я тебе пообещал, что помогу выбраться из дерьма. Сдержал свое слово.
– Ах, вот как... - огорченно. Моника не пытается посмотреть бумаги.
Еще шаг. Подхожу ближе. Поднимаю руку, касаясь ее коже на щеке. Провожу пальцами вниз по шее,и девушка начинает дрожать.
– Вспомни, кем ты была семь лет назад?! Где я тебя нашел! Ты это помнишь? – задаю прямой вопрос, на который она четко знает ответ. Все помнит. – Ни тогда, ни после я не давал тебе надежд и не создавал иллюзий. Я просто разглядел в тебе хваткую личность. Человека, который способен горы свернуть ради своей цели. В этом мы были похожи. Но теперь все кончено. - Задыхаться начинаю. Желая пoскорее поставить точку. - Даю тебе выбор, дорогая. Бери эти документы и продолжай наслаждаться жизнью. Не хочешь,тогда пошла вон. – Резко отстраняясь, разворачиваюсь к Монике спиной. Слыша тут же шуршание бумаг, а потом и стук каблуков.
– Заманчивый выбор ты всегда коварно умел предоставить, Каин, - рассерженный голос. Оборачиваюсь, замечая неимоверную злость во взгляде. Ненависть. Кривлю губы в ироничной усмешке. – Знаешь, от него очень сложно отказаться. - Ее алчная натура берет верх. Не сомневался в этом выборе. Моника смотрит на меня, не отрываясь несколько секунд, а потом разворачивается, направляясь к выходу. Хватается за ручку и замирает. Снова оборачивается ко мне.
– Εще что-то желаешь? - изгибаю бровь, едва не смеясь в голос. Неплохо изучив Монику за все эти годы, уверенно знал, что уходя, она выплеснет свой яд.
– Посмотри на меня, Каин, и запомни. - Серьезно. Грубо. Даже устрашающе. - Я сейчас уйду, но однажды верну тебе должок. – Подмигивает, а я даже не понимаю, о чем она сейчас говорит. – Ты никогда не будешь счастлив. На шлюхах не женятся и детей не заводят. Шлюх мoжно только иметь. Триша – твой неправильный выбор, о котором будешь сожалеть до конца своих дней. - Она права. Но подтверждать эти слова не намерен. - И, Каин, - Моника нажимает на ручку, чуть открывая двери, – у тебя красивые глаза. Всегда думала о том, что и у него могли быть такие же. - Выходит из кабинета, громко хлопая дверьми. Оставляя меня в полном непонимании и ступоре.
Я очень хорошо помнил тот день, когда нашел ее в одном из низкосортных борделей. Ее наглость и уверенность в себе тронули за живое. Моника безмолвно молила о помощи, и я ее спас. Дал крышу над головой. Приличную работу. Отмыл от грязи, показывая другие стороны жизни. Еe железная хватка и жесткий характер помогали мне в делах. Но я всякий раз указывал место. Даже после того, как мы стали периодически трахаться. Ни разу ңе давал поводов на нечто большее. Никаких надежд. Моника не была той женщиной, которую я хотел видеть рядом с собой. Да и Триша не стала.
