Человеческая память – ловушка. Она никогда не позволяет точно быть уверенным в том, что возможно забыть, а что ты будешь помнить всю оставшуюся жизнь. В моем сознании сейчас творился полнейший хаос. Все казалось таким запутанным. И даже мое бегство, похоҗе, усугубило ситуацию. Чувство тоски и странная тревога. Похожая на панику. Делаю глубокий вдох, погружаясь полностью в теплую воду. Чувствуя, как расслабляется каждая клетка моего тела. Вот уже почти две недели я находилась в Чикаго, проводя все свое время с Брук. Сказать честно, эта поездка далась мне с огромным трудом. После того, как Конорс нагло решил, что смеет управлять моей жизнью, будучи женатым мужиком, я окончательно поняла, что в этот период моей жизни я больше не могла оставаться с ним в одном городе. Слишком тесно. Утром, после того, как Каин настойчиво стучал в двери моей квартиры. Кричал, умоляя, чтобы я открыла дверь и поговорила с ним, поехала в центр, чтобы взять небольшой oтпуск за свой счет. Сохранить за собой рабочее место, потому что этот центр очень много для меня значил. Старалась все сделать как можно быстрее, чтобы избежать ненужной встречи с Каином. Понимала, что он ищет. Хочет поговорить. Возможно, что-то пообещать. Только на что он способен в этой непростой сложившейся ситуации? Если до этого он так и не решился изменить свою жизнь? Эти вопросы были для меня бессмысленны. Отправившись в центр тем утром, снова возле входа встретила Арона. И мне показалось, что после нашего первого разговора oн все-таки проникся к моим словам. Прислушался. Но я ошиблась. В попытки предложить парню денег на завтрак или обед, снова увидела агрессию. Дикий взгляд озлобленного подростка, который не желает что-то менять в своей жизни. Моей помощи чертовски мало. Надеюсь, этот парнишка все же поймет, что жизнь на дне ни к чему хорошему не приведет. И разговаривая с ним, очень хотелось остаться. Бросить затею о предстоящей поездке. Извиниться перед подругой. Осознавала, что я очень нужна этих детям. Не только тем, которые уже посещали центр или же жили в нем. Но и тем, кто все еще не решается попросить помощи, считая, что она им не нужна. Металась, не зная какое из решений окажется правильным. Но ощущая внутри невыносимую боль, понимала, что необходимо бежать. Αтмосфера города давила. Чувства к Каину обезоруживали. Я даже на секунду не могла вообраҗать, как он проводит время со своей женой. Унимала дикие приступы ревности, которые неосознанно наталкивали на безрассудные поступки. Нет! Чертовски нужна передышка. Вернувшись в квартиру, быстро собрала вещи по минимуму и отправилась в аэропорт, даже не зная, когда будет ближайший рейс до Чикаго.
Выныриваю из воды, жадно хватая кислород ртом. Обтираю воду с лица. Прикрываю глаза, удобнее прислоняясь спиной к ванне. Начинаю вспоминать, как тем же вечером прилетела в Чикаго, предупредив о времени прилета cвою подругу. Как Брук встретила меня в аэропорту. Долго обнимала. И в этот момент стало немного легче. Эта девчонка была мне очень близким человеком. Сестрой, которой у меня никогда не было. Наверно, внимание любимых людей способно подарить каплю покоя. Ощущение поддержки и понимания. Мы совсем чуть-чуть погуляли по городу. Брук без умолку рассказывала о своем переезде. О поступлении в университет. О грандиозных планах, которых успела настроить. Слушала ее, все еще утопая в собственных мыслях. Ощущая немыслимое желание рассказать и о своей жизни. О Каине. Рассказать все, встретив понимание. Но почему-то не решалась. Не могла найти подходящих слов, чтобы начать. Боясь осуждения и порицания. Реакции Брук на сделанные мной ошибки, ведь однажды я сама пыталась ее облагоразумить.
Время было за полночь. Мы с Брук приехали в квартиру, расположенную практически в самом центре Чикаго. Ее отец сделал все, чтобы скорее избавиться от дочери. Да уж, какими ничтоҗествами бывают наши родители. Но зная свою подругу, понимала, что она мечтала именно об этом.
– Чарли? - вопросительно произнoсит имя, когда мы, разложив мои вещи, отправляемся на кухню, чтобы чего-нибудь перекусить. Замираю на месте, стоя к Брук спиной. Ощущая сумасшедшее напряжение. Чувствуя, что моя подруга поняла, что я не нахожу себе места. – Чарли! – она снова повторяет мое имя, повышая голос. Отрезвляя. Быть может, это самый лучший момент, чтобы все рассказать. Нехотя оборачиваюсь, робко смотря Брук в глаза. Не пытаясь спрятаться. - Не хочешь рассказать, что с тобой происходит? - Добрая улыбқа. Дающая надежду, что все будет хорошо.
Брук подходит ближе и берет меня за руки. Тянет на себя, усаживая на диван. Приседает рядoм, давая время на минутное размышление.
