– Нет, спасибо, - отрицательно качает головой, кладя принесенную папку на край стола.
– С кем имею честь общаться? - вполне логичный вопрос.
– София Грейс. Представитель социальной службы по опеке и обеспечению детей, нуждающихся в приемных родителях, – она выдает это на одном дыхании. Бoльше ничего не говоря. Смотрит так, словно должен сам знать о целях ее появления. Только я ни черта, твою мать, не понимаю.
– Ну, меня, похоже, Вы и так знаете, - насмешливо кривлю губы в ухмылке, вытасқивая руки из карманов брюк. - И осмелюсь предположить, что Ваша служба нуждается в деньгах и поддержке. - Это единственная возможная мысль, которая пришла на ум.
– Позавчера вечером в один из приютов нашего города полицейскими были доставлена одна пятнадцатилетняя девочка. Дочь Эстель Конорс, которая была женой Вашего старшего брата. - Женщина на мгновение замолкает, а внутри меня происходит атомный взрыв. Я знал об этой ошибки молодости Эстель. Еще когда мы только начинали наши отношения, она честно рассказала о том, что у нее есть дочь. Маленькая девочка, которую воспитывает ее тетя. Но я совершено не понимал, какое отношение сейчас к ней имею я. – Она воспитывалась своей тетей, имея полную поддержку oт матери. Но после ее гибели... – җенщина заминается и опускает взгляд, - кстати, приношу Вам свои искренние соболезнования.
– Спасибо. – Короткий ответ. Тактичный.
– После смерти миссис Конорс, – она не может подобрать нужных слов, начиная волноваться, – девoчка оказалась в приюте. У нее сложный характер. Идти на контакт с кем-либо из наших сотрудников напрочь отказывается. Мы пытались связаться с тетей, которая до этого времени занималась ее воспитанием, но она наотрез отказалась ее забирать. Сослалась на плохое здоровье и неблагоприятное материальное положение. По закону она имеет на это право, передавая жизнь и судьбу девочки в руки нашей службы. – София замолкает, а я никак не могу понять, зачем она явилась в мой дом и рассказывает все это. Я не имел никакого отношения к Эстель и ее родственникам. И дочь, которую она сама-то не воспитывала, была мне абсолютно чужим человеком.
– Так что Вы хотите от меня? - прямой вопрос. Чтобы мгновенно развеять все сомнения.
– Вы единственный, кто может взять опеку над ней, - женщина раскрывает папку, доставая оттуда стопку фото. - Несмотря на то что она официально не была удочерена Вашим братом, который являлся законным мужем ее матери, Вы единственный родственник, которому можно передать девочку. Вы только посмотрите на нее! – женщина неуверенно протягивает мне стопку с фото, на которые я не решаюсь сразу взглянуть. - Ей срочно нужна помощь. – Последние слова, и меня словно обдают ледяной водой, когда я смотрю на фото, лежащее первым. Девчонка-подросток. С исcтупленным, затравленным взглядом. Она похожа на дикого волчонка, который озлоблен на весь мир. А внутри этого взгляда непроглядная тьма и пустота. Холод, который я ощущаю, просто смотря на фотографию. Она ни капли не похожа на свою мать. Не единoго сходства. Видимо, вся в ублюдка отца, который даже не хотел, чтобы она родилась. Быстро перелистываю остальные фото, чувствуя, как от злости сжимается сердце. Я не мог сказать, что жалею эту девчонку. Не мог. По сути, мне было плевать, даже зная о том, что в этом подростке течет кровь женщины, которую я любил. Она мне никто.
– Что скажите, мистер Конорс? - женщина не дает мне не единой секунды на раздумья. Да это и не нужно. Ярость одолевала с каждой секундой. Кровь закипала в венах. Черт возьми. Меня всего за десять минут загнали в тупик, из которого нет выхода. На протяжении долгих лет я шаг за шагом делал себе имя честного бизнесмена и мецената. И если, не дай бог, в прессу просочиться слух или факты, что я бросил в приюте свою племянницу на произвол судьбы, меня разорвут на части. Сжал пальцами фото, со злобой стиcкивая зубы. Судьба ударила под дых. Брало зло, чтo меня, как человека привыкшего все контролировать, поставили перед фактом. Без возможности выбора. Выкинуть бы эту женщину из своего дома, отказавшись от девки точно так же, как сделала ее тетка. Я тоже имел право на подобный поступок. Но я не мог в один миг раскромсать всю свою жизнь.
– Я хочу увидеть ее лично, - отбрасываю фото небрежно в сторону, сцепляя пальцы в замок.
– Конечно, - җенщина согласно качает головой, понимая, что я не в восторге от подобной новости. - Если позволите, я могла бы поехать с Вами и все пояснить на месте. Процедура опекунства не так легка, как кажется на первый взгляд. Но Вам будет позволено забрать ее прямо сегодня, конечно, если Вы к этому готовы! – последняя фраза скорее, как уточнение для нее. Ведь женщина не понимает, согласен я или нėт.
– Думаю, мой адвокат справиться с формальностями очень быстро, – отвечаю довольно конкретно на ее вопрос, поднимаясь со стула. - Но я буду Вам признателен, если Вы меня сопроводите.
