Владимир РЫБИН
ИНТРИГА
Повесть
1
Записка пришла с вечерней почтой. Небольшая бумажка в мелкую клеточку, явно вырванная из записной книжки, была вложена в белый конверт. Записка состояла всего из нескольких слов: "Если вы отдадите свою дочь за Петра Колобкова, случится большое несчастье". Я пожал плечами: что значит "если вы"? Разве нынешние молодые спрашивают у родителей, за кого им выходить замуж?
Я бросил конверт в мусорное ведро, сунул записку в карман и решил ничего не говорить своей Светке, чтобы не расстраивать. Но сам забыть о записке не мог. И пока дома пил свой обычный вечерний чай с "Любительской" колбасой, все думал о каком таком несчастье предупреждает благожелательный аноним? Если бы узнать, кто он, тогда можно было догадаться и о том, что грозит молодым, и, возможно, предотвратить это несчастье. Зазвонил телефон. Далекий хриплый голос, не поймешь, то ли мужской, то ли женский, спросил, получил ли я письмо с предупреждением? Я ответил, что получил, и тогда голос сказал:
- Отнеситесь к нему со всей серьезностью.
- Кто вы такой?! - взбеленился я.
- Не имеет значения.
- Очень даже имеет. Что я скажу дочери? Она меня просто на смех поднимет, скажет, что это розыгрыш и только. Знаете, какие нынче дети? Разве они слушают родителей?..
- Мое дело предупредить.
- Предупредить! - заорал я. - Плевать на ваше предупреждение!
Я бросил трубку и тут же пожалел об этом: надо было потянуть за язык этого благожелателя, повыспросить.
Странно было то, что меня вроде бы всерьез не расстроили ни записка, ни звонок. Что могло случиться? Какие тайные силы заинтересованы в том, чтобы моя дочь осталась старой девой? Кому это надо? Слишком несерьезны казались такие интриги в наши дни, слишком это походило на набившие оскомину зарубежные детективы.
И тут мне пришла в голову мысль: дело, может, вовсе не в том, чтобы Светка не вышла замуж, а в том, что кому-то очень нужно, чтобы ее парень, которого я никогда не видел и о котором знал только, что он существует, некий Петр Колобков - не женился на Светке? Значит, заинтересованными лицами могли быть родители или кто-либо из родственников жениха. Вот когда я пожалел, что не удосужился до сих пор познакомиться с Петром и его родителями. Все казалось - успеется, все думалось - неудобно напрашиваться. Ведь пока парень и девушка ходят друг за другом, это еще ничего не значит. Женихаются все, а женихом и невестой становятся немногие. В наше время серьезные разговоры с родителями начинаются лишь после того, как молодые подадут заявление в загс. А Светка с Петром, насколько мне было известно, ни до чего серьезного еще не доходились.
Снова зазвонил телефон, и я кинулся в прихожую, думая, что это опять тот аноним. Но в трубке раздался радостный голос Светки:
- Пап, как ты там?
- Где ты гуляешь до сих пор?! - закричал я на нее.
- Не сердись, пап. Ты поел?
- Не дожидаться же мне, когда ты явишься. Если бы я тебя дожидался, давно бы уж с голоду помер.
Светка засмеялась, словно я сказал бог весть какую веселую штуку.
- Не злись, пап. Послушай, я хочу тебе что-то сказать...
- Сейчас же приходи домой. Дома поговорим...
Я первым демонстративно положил трубку, но легче мне от этого не стало. Я уже догадывался, что она хочет мне сказать, но было неприятно от того, что это ее сообщение совпадало с получением записки и тем самым как бы подтверждало серьезность угрозы. Я включил телевизор, пытаясь отвлечься от невеселых мыслей, но и это не помогло.
Как и следовало ожидать, на Светку мое требование не произвело никакого впечатления и она явилась домой даже поздней, чем обычно, - в половине двенадцатого. Явилась не одна, а в сопровождении здорового парня с бегающими глазами. Парень разделся в прихожей без спроса, видно не впервые, надел мои шлепанцы, одернул пиджак и, подталкиваемый Светкой, шагнул в комнату. И застрял в дверях, внимательно разглядывая потолок. Я уж хотел спросить, не маляр ли он, что так интересуется побелкой, но тут у него из-за спины вынырнула Светка, подтолкнула парня и заявила:
- Пап, а я выхожу замуж. Вот за Петьку. Мы уже и заявление подали.
- Догадываюсь, - вздохнул я и убавил звук у телевизора.
- Ты не можешь догадываться, - почему-то обиделась Светка.
- Конечно, в наш просвещенный век родителям о таких вещах полагается узнавать последними. Но мне сообщили...
- Кто сообщил?
- Вот об этом ты узнаешь последней.
- Пап, я умру от любопытства.
- До свадьбы заживет, - сказал я и совсем выключил телевизор.
- Я говорила, что мой папка - первый ехида на всю Москву, - сказала Светка своему жениху и зачем-то снова толкнула его кулачком в бок.
- Ты в папу, - глубокомысленно изрек жених, и я услышал, что у него приятный баритон. Удивительно много можно узнать о человеке по первой фразе, по подбору слов, по интонации, по едва уловимой модуляции звуков. По всему во этому я понял, что парень ничего себе, добрый, стеснительный и, похоже, неглупый.
- Пап, ты бы поговорил с ним. Все-таки он твой будущий зять.
