Я жила обычной жизнью обычной девушки. Так же как и все мечтала о самом главном: о престижной работе, о большой любви, о крепкой семье, о детях, пока в мою жизнь не вмешался случай. Теперь я живу чужой жизнью, и в этой жизни меня все ненавидят, только вопрос за что? В этом мне теперь и предстоит разобраться…… — А кто она?— Какая-то Полонская Маргарита Викторовна! — объяснила я. — Судя по цацкам, которые в её сумочке, дама она не бедная.— Тогда что тут думать! — пришла она к единственному правильному на её взгляд выходу. — Теперь ты будешь за неё жить!
Как-то странно устроена моя жизнь, не так как у остальных. Потому что у них есть всё: родители, семья, а у меня никогда этого не было. Я с рождения воспитывалась в детском доме, где таких же, как и я было ещё несколько сотен человек, потому ни о каких тёплых чувствах речи не было. Одеты, обуты, накормлены, а это главное. Хотя, пока дети были совсем крохами с ними хоть немножечко, но сюсюкались, но едва они подрастали, как становились предоставленными сами себе. Потому, наверное, у меня и сформировался такой своенравный и волевой характер. Я не боялась трудностей, всегда шла напролом, потому и работу получила вполне приличную (работала бухгалтером в небольшой частной фирме). Зарплата была не весть, какая, но на жизнь хватало. Но к чему скрывать, мечтала я, конечно же, о большем. Мечтала купить квартиру, выйти замуж, родить детей. Обычные человеческие мечты. Но мне было уже двадцать пять, а сказочного принца на горизонте не вырисовывалось. Всё больше какие-то отморозки попадались. Или ловеласы, которым кроме секса ничего не было нужно, и ты для них лишь на одну ночь, или алкаши, подобные моему соседу по каммуналке, который в свои двадцать девять лет спился как последний алкаш и выглядел на все восемьдесят, а то и больше.
Вот и в это утро, едва я вышла из своей комнаты, он нарисовался на моём пути. Жалкий, опухший. В растянутых и дырявых трико и выцветшей майке с надписью «Адидас». Господи, где он только откопал этот раритет?!
— Линка, — ненавижу, когда меня так называют, — трубы горят, дай на пивко! — он протянул ко мне костлявую ручонку.
— Как же ты мне надоел Севка! — я слегка оттолкнула его и направилась к двери. — Работать тебе надо, а не пить! — и вышла из дома. Он сыпал мне вслед какие-то ругательства, но мне было уже всё равно.
Это был обычный день, как под копирку повторявший предыдущие, ранний подъём, пробежка в парке, сборы на работу под крики и мольбы соседа Севки. Мне казалось это таким надоевшим и обыденным. Боже, как я жаждала изменений в своей жизни. Но я даже представить не могла, что совсем скоро буду до боли, до скрежета на зубах скучать по этой самой обыденной жизни. Но только уже нельзя будет ничего исправить. Нужно будет просто жить и идти напролом, до конца просто для того, чтобы выжить!..
Погружённая в свои, уже порядком, надоевшие думы, я тихо плелась по тротуару, даже не замечая проходивших мимо людей. Я пребывала, будто во сне, от которого разбудил меня резкий визг тормозов. Повернувшись на звук, я увидела, как на машину налетела женщина, затем резко взлетевшая вверх, а потом упавшая на асфальт. К ней сразу же подбежала толпа народа, туда же последовала и я. Пострадавшая лежала лицом вниз, её ноги беспорядочно разбросаны, будто и не принадлежали ей, а обувь лежала поодаль.
— Умерла! — услышала я чей-то голос. — Видишь, босиком лежит, а это плохая примета!
— Здесь есть врач?! — выкрикнул кто-то из толпы.
— Я! — отозвался стоявший рядом мужчина и направился к лежащей на земле женщине.
Подойдя к ней, он стал щупать пульс на руках, но он не прощупывался, тогда он решил перевернуть её на спину, чтобы хоть как-то ей помочь. Но когда он это сделал, я едва не лишилась рассудка. Хотя её лицо и было сильно обезображено, но я хорошо рассмотрела, что женщина оказалась, как две капли воды похожая на меня. От увиденного я стала пятиться назад, неожиданно на что-то наступив. Это оказалась сумочка сбитой женщины, взяв её, я пошла прочь.
Зачем я это сделала, я не знаю, на что я надеялась, забирая её сумку, о чём тогда думала моя голова и думала ли вообще! Но отступать было уже поздно, с момента этого происшествия прошло уже более двух часов, пролетевших, как одна минута.
— Ну, вот, и на работу опоздала! — прокамментировала я.
Потому мне ничего не оставалось, как начать рассматривать содержимое украденной взятой мною сумочки. Устроившись поудобнее на скамейке в парке, я достала паспорт, это первое, что мне попалось под руку. Ею оказалась некая Полонская Маргарита Викторовна двадцати пяти лет отроду. Это меня ввело в какой-то ступор, потому я быстро отложила паспорт, и стала рассматривать другие вещи. Кроме документов в сумочке была дорогая косметика, кредитные карточки и приличная сумма денег.
— Значит она не бедная, — пришла к выводу я. Ладно, об этом я подумаю потом, а сейчас нужно позвонить на работу и предупредить, что я задержусь, если шеф на месте, ну, а если его нет, у меня есть шанс, проскользнуть незамеченной в свой кабинет и сделать вид, что так и было. Я достала сотовый и набрала номер работы. Трубку взяла моя коллега по цеху, известная всем сплетница Тонька Вавилова. — Здравствуйте, — я постаралась слегка изменить голос, — могу я услышать Семёнова Степана Андреевича?
— Его сейчас нет, он в морг уехал, у нас сотрудницу машина сбила, опознать нужно! — на одном дыхании оттараторила она, затем сильно всхлипнув.
