-- Уже нет, уже из команды иностранцев.
-- Да ну, фигня!
Повседневная простонародная шутка становится поводом для конфликта. Пошла эскалация.
Двое носильщиков, лежавших в тени паланкина, поднимаются, подходят к веселящейся куче тел, из которой торчат дёргающиеся, широко раздвинутые голые коленки Фриды в чьих-то двух правых руках. Что-то говорят, им отвечают. И они выдёргивают за шиворот пару шутников, затем стаскивают саму Фриду. Красную, простоволосую, с расстёгнутым уже "амиго", без пояса, в закрутившимся на талии платье.
Здоровяк вскакивает на ноги и, пользуясь тем, что носильщики пытаются привести растрёпанную служанку в порядок и успокоить, бьёт одного из них кулаком в голову.
Веселуху поломали, гады чужемордые!
Тот вместе с женщиной падает, второй пытается ответить ударом, попадает вскользь и получает ответ. Тоже падает, но к драке уже бегут трое из команды герцогини - ещё двое носильщиков и молодой парень-глашатай.
Он в выезде идёт впереди с жезлом и кричит: "Дорогу! Дорогу герцогине Саксонской!". Он-то с разбега и прыгает. Ногами в грудь здоровяка.
Его спутники, не обращая внимание на своих пострадавших, начинают мутузить остальную троицу. Те орут в духе: "Наших бьют! Помогите, братцы!". От других групп прислуги на заднем дворе турнирного помоста подбегают разные "братцы".
Тоска-а. Развлечёмся? Потолкаемся?
Кидаются вслед за носильщиками, которые уже успели отойти к своему паланкину. И натыкаются на шеренгу мечников конвоя.
Маленькие щиты - на руке, копий - нет, шлемы - по-походному, но палаши обнажены и опущены к ноге.
Перед ними шагах в пяти толпа уже десятка в три разгорячённых слуг разных сеньоров. Все с ножами, но ни у кого нет длинноклинкового. Орут, ругаются, плюются, делают непристойные жесты. Но лезть с ножами на щиты и мечи - дурости не хватает.
Ростислава подбегает к толпе сзади:
-- Что случилось?! Расходитесь! Дайте пройти!
Задние поворачиваются на голос:
-- О! А эт хто?
-- А ещё одна шлюшка из этих. Слышишь же выговор.
-- Ещё одна? А давай попробуем... как она в их ремесле...
Несколько мужчин, поигрывая ножами, которые они, как и многие в толпе достали прежде, делают шаг-другой к Ростиславе.
Та, отступая в испуге, кричит:
-- Я герцогиня Саксонская!
Кто-то не расслышал в общем шуме, кто-то рассмеялся такой шутке, кто-то не понял её немецкого. Да и вообще, до таких людей в такой ситуации... доходит не мгновенно. И тогда, отступая перед полудюжиной мужчин с ножами в руках, Ростислава воспроизводит. То, что вспомнилось в критическую минуту, то, что неоднократно вбивалось:
-- На помощь!
Этот вопль услышали все. А вот поняли по-русски...
Четверо гридней броском проскакивают три шага и прокалывают четверых в первом ряду. Толпа отшатывается, кто-то падает.
Задний ряд, неторопливо надвигающийся на Ростиславу, делает пару быстрых шагов, подталкиваемый в спину. Она уже просто вопит от страха, один из самых резвых, получивший более сильный пинок, валится перед ней, ухватив её платье, разрывая и стягивая.
Реакция мечников на испуганной вопль госпожи очевидна. Они - рубят. Тех, кто остался между ними и "объектом охраны". "Удар с проносом и проворотом". Как учили. Головы не летят - летят руки, которые поднимают, поставляют, инстинктивно пытаясь защититься.
Толпа, визжа, вереща и матерясь, разбегается. Ещё двоих докалывают уже на земле - плохо себя вели, стаскивают с герцогини оступившегося и свалившегося перед ней придурка. Отрубают руку, которая никак не может отпустить её платье. Кровища, сопли, слюни и прочие, внутренние или не всегда, жидкости - брызгами на полдвора.
Тут бежит "Вестфальская стража" - силы правопорядка. Во главе с тем давешним пожилым стражником, которого Ростислава спасла от гнева Генриха Льва вчера.
-- Э-э-э... Ваше эта... Высочество. Вы в порядке?
Идиотский вопрос. В каком порядке может быть женщина, которую только что поваляли по затоптанной замусоренной площадке? Заодно перепугали до смерти и порвали платье до пупа.
-- На меня только что напали! С ножами! Вот эти... Слава богу, что мои воины хорошо выучены. Они прогнали злодеев.
-- Охрен... Опять в мою смену. Э... ну... а остальные?
-- Остальные разбежались. Но такие верные слуги нашего герцога, как вы, их немедленно найдёте и накажите. А я... я так испугалась... мне нехорошо... я отправляюсь в замок.
Это не игра. У неё в самом деле подкашиваются ноги, пульс на пределе, в глазах темнеет. Она судорожно удерживает у горла порванное платье. В прорехах которого что-то белеет и поблёскивает.
"Всегда носи кольчугу. Это тяжело, жарко, неудобно. Но стать вдруг покойником - ещё неудобнее" - советы Воеводы вспоминаются быстро и воспринимаются как непреложная истина. Потом они забываются. До следующего напоминающего случая.
