Интриганы полностью

Автор проник к губернатору под видом независимого журналиста.

Губернатор удивился, ведь Мостовой утверждал, что независимых журналистов не существует. Они все трудоустроены и служат в государственных СМИ. Губернатору захотелось взглянуть на это ископаемое, и Автор получил желанную аудиенцию.

Автор. Я буду предельно краток, ваше превосходительство.

Французов. Да уж пожалуйста.

Автор. Мне стало известно, что вы готовитесь выступить на телевидении.

Французов. Это еще не решено окончательно.

Автор. На телевидении вы произнесете стандартные фразы, которые обязан произносить губернатор в силу занимаемой должности. Я прав?

Французов. Допустим.

Автор. А мне бы хотелось, чтобы вы отнеслись к моим вопросам не как губернатор, а как человек.

Французов. Смотря какие это будут вопросы.

Автор. Как вы относитесь к своей должности? Лично вы, Вольдемар Викторович, образование высшее, холост, детей нет.

Французов(помолчав). Когда-то я относился к ней как к инструменту, с помощью которого можно улучшить жизнь сограждан.

Автор. А сейчас?

Французов. Сейчас я понял, что это утопия. Ничего от губернатора не зависит. Скорее, он зависит от своего окружения.

Автор. По-моему, во власти губернатора сменить чиновников.

Французов. Я пробовал. Пришли другие, еще более пронырливые и алчные. Это система, режим, если хотите.

Автор. Тогда почему бы вам не подать в отставку?

Французов. Зачем?

Автор. Чтобы не иметь отношения к этой системе, к этому режиму.

Французов. А что от моей отставки выиграют сограждане? Ровным счетом – ничего. Придет другой и тоже окажется заложником окружения. А меня обвинят во всех бедах, во всех проблемах, которые случались в годы моего губернаторства: в кризисе, в демографическом спаде, в алкоголизации населения, в бедности масс и богатстве бюрократии – в общем, во всем.

Автор. Думаю, так и есть.

Французов. Нет, не так! Если я в чем и виноват, то только в том, что больше тратил времени на посещение филармонии, чем на решение проблем губернии. Скрипичная музыка – моя слабость. (Помолчав.) Поймите, одному человеку невозможно контролировать все, что происходит в многомиллионной губернии. Но на справедливость рассчитывать бессмысленно. Я просто все потеряю: все, что имею и имел до моего прихода во власть. Франзузова будут склонять даже те, кто сегодня поет мне осанну. Пожалуй, они даже в первую очередь. Так у нас принято, таковы традиции. Я стану изгоем. И что прикажете мне тогда делать? Хватать завсегдатаев трактиров и пивных за полы, пытаясь хотя бы перед ними оправдаться? Это унизительно. А унижение – та же смерть. А я, как всякий нормальный человек, хочу жить. Я ответил на ваш вопрос?

Автор. Да, спасибо.

Французов. Тогда позвольте мне задать вопрос.

Автор. Я слушаю.

Французов. Вы хотите опубликовать это интервью?

Автор. Конечно.

Французов. Сегодня ни один редактор этого не пропустит.

Автор. Знаю. Я подожду.

Французов(улыбаясь). Когда я потеряю власть?

Автор. Хотя бы.

Французов. Вот об этом я вам и говорил.