– И знаете, что он мне тут выдал? Что я, мол, не пацан сопливый, чтобы меня водители всякие на машине катали, мол, сам в состоянии водить. Говорит, ты меня перед друзьями позоришь. Вы представляете?! Позорю я его… засранец мелкий.
– Так купи ему новую.
– Так и эту разобьёт ведь, придурок!
– Машиной больше, машиной меньше… Главное, что сам жив.
– Как говорится, чем бы дитя ни тешилось…
А затем, как-то выходит, что я снова остаюсь одна. Снова стою поодаль ото всех, с бокалом шампанского в руке, к которому и в этот раз не притрагиваюсь. Кручу только в мокрых от пота заледеневших пальцах и думаю о всякой бессмысленной ерунде. Пытаюсь отвлечь себя от мрачных мыслей.
Перед тем, как уйти решать какие-то вопросы, чудовище наказало, чтобы я развлекалась, чтобы отдохнула. Мне захотелось рассмеяться ему в лицо. Истерически, громко, со слезами. Едва сдержалась. Пришлось снова запереться в туалете, чтобы немного отдышаться и хоть на пару минут перестать изображать из себя…
Кого?!
Я уже даже не знаю, кого именно пытаюсь изображать и кем казаться.
В широком идеально начищенном и намытом зеркале туалета меня снова встретила та странная незнакомка, вытолкала в пыльный холодный чердак и пошла верховодить вместо меня. Все ощущения и мысли сжались до крохотной точки где-то в области мозга, подключённой к глазам и ушам, чтобы могла наблюдать и слушать. С затаённым ужасом и трепетом от бессилия вернуть себе контроль.
Таблетки уже не помогали.
Так же чудовище мне сообщило, что ночь мы проведём здесь, в этом, этом… даже не знаю, как назвать это место. Пансионат? Турбаза? Потусторонняя реальность?!
А не всё ли равно?
На меня не обращают внимания, не пытаются заговорить, почти никто не смотрит в мою сторону, разве что иногда, украдкой. Даже официанты и прочий обслуживающий персонал, кажется, усиленно делают вид, будто меня не существует. Но так даже лучше. Сейчас для меня быть призраком гораздо лучше, чем отбиваться от нежелательного внимания.
Ещё пару раз я натыкаюсь взглядом на Андрея. Он всё так же в сопровождении своей сногсшибательной светловолосой спутницы. На меня более не смотрит. Мне кажется, даже вообще не подозревает о моём существовании. Мысль эта не вызывает внутри ровным счётом никаких эмоций, ибо его поведение и присутствие волнуют меня сейчас меньше всего.
Когда в очередной раз становится нечем дышать, выбираюсь на небольшую терраску за широкими панорамными раздвижными дверьми, что выводят меня на другую часть здания. Отсюда не видать парковки, бесчисленного количества цветастых и дорогущих иномарок. Зато отсюда открывается прекрасный вид на раскинувшееся посреди лесного массива озеро, что в полумраке почти полностью угасшего пасмурного дня кажется чёрным и бездонным. На второе строение идентичное основному, на разбросанные там и тут беседки, соединённые деревянными и песчаными тропинками, словно узкими мостиками над пропастью, залитыми мягким тёплым светом уличных фонарей. Кажется, что пансионат уходит ещё дальше в лес, за озеро и в стороны от него, огибая водоём по дуге. Скрывает в себе ещё много всего интересного, необычного. И всё это окутано такой манящей, первозданной тишиной, смешанной с витающей в воздухе влагой и насыщенными запахами леса, что внезапно хочется остаться здесь. Навсегда.
Я закрываю глаза. Вдыхаю полной грудью. Ещё раз и ещё раз. Хочу надышаться, чтобы запомнить этот запах, эти ощущения и эту тишину на всю оставшуюся жизнь. Даже если кто-нибудь сейчас скажет, что жизнь эта вот-вот оборвётся и мне осталось совсем ничего, я не расстроюсь. За такую умиротворённость, за такую прекрасную природную красоту и умереть не жалко…
Внезапно в тишину на короткое мгновение врывается гомон голосов с лёгкой примесью музыки, а затем всё снова стихает.
Чувствую, как в теле напрягается каждая мышца, каждый мускул. По позвоночнику ползёт холодный, пробирающийся под кожу страх. Ко мне кто-то приближается – слышу это по тяжёлым грузным шагам, отражающимся от деревянной поверхности терраски. Я боюсь обернуться, боюсь посмотреть на того, кто решил нарушить моё желанное одиночество. Наверное, единственный светлый миг во всей моей чёртовой жизни.
Горячая ладонь касается спины, и я вздрагиваю, точно уверенная, что услышу сейчас именно тот отвратительный, пугающий до смерти низкий хриплый голос, однако…
– Холодновато, для такого наряда, вам не кажется?
Распахиваю глаза резко, испуганно. И так же испуганно оборачиваюсь и отступаю на шаг в сторону.
– Я напугал вас? Простите, – по широкому тучному лицу расползается странная весёлая улыбка. Даже слишком весёлая. В голосе нет ни единого намёка на сожаление или вину.
Вместо монстра вижу перед собой того тяжело и шумно дышащего крупного мужчину, который интересовался, где мой мучитель умудрился откопать такую «красоту», то есть меня. Имени его я в момент знакомства, разумеется, не запомнила. Впрочем, как и всех остальных.
