С каждой минутой Атта хмурилась всё больше и больше. Её муж находился явно не в себе. Если час назад, когда она узнала о том, что Хит находится в медицинском блоке академии, хотела как можно скорее увидеться с ним, обнять и поцеловать, то сейчас эти чувства становились всё слабее и слабее. Атта понемногу начинала сомневаться, её ли муж находится в соседней комнате.
– Печальное зрелище, – то ли спросил, то ли утвердительно сказал Сал за её спиной. Атта молча кивнула. Коллега мужа и друг их семьи, похоже, был прав.
– И он думает, что всё вокруг ненастоящее, – сказала женщина, слегка покусывая кончик указательного пальца.
– Да. И мне сказал, чтобы я проваливал.
– А что с ним? Что показало обследование?
– Что-то произошло с его мозгом, – Сал заговорил деловым тоном, словно оказался за кафедрой аудитории, – он невероятно возбуждён и выдаёт критические пики активности.
– Это на него так подействовал гравитационный всплеск Солнца, о котором ты говорил?
– Скорее всего…
– Убив личность?
– Я не знаю, Атта, честное слово. Мы имеем то, что имеем. – Сал встал рядом и указал рукой на Хита за прозрачной стеной. – Восстановится он или нет, не известно. Пока не известно.
– Но меня он видеть не хочет.
– Нет, не хочет.
И тут оба увидели и услышали, как Хит поднял лицо, улыбнулся двери медицинского бокса и уверенно и чётко произнёс:
– И ты знаешь, Вин, я сделаю это с огромным удовольствием.
Атта удивлённо повернулась к Салу и спросила:
– Что он сделает с огромным удовольствием?
– Возможно, – замямлил Сал, – он думает… Я не знаю. Не знаю…
– А кто такой Вин?
Сал развёл в стороны руки, поджав нижнюю губу.
– В боксе, кроме Хита, больше никого нет.
По всему было видно, что Сал растерян нисколько не меньше Атты.
В эту же секунду Хит завертел головой, будто бы ища глазами, с какой стороны за ним наблюдают, и принялся громко звать:
– Сал, Атта, вы слышите меня? Я чувствую себя лучше. Намного лучше. Нужно поговорить. Ну же, зайдите в комнату, обещаю, что не буду пытаться вас укусить. Сал! Атта!
Хит улыбался, а глаза светились лёгкой печалью, добротой, детской неуверенностью. И Атта узнала этот беспомощный взгляд. Она помнила его. Это её Хит. Теперь это он.
– Сал, это Хит, – слегка присев от радости, сказала Атта. – Мне нужно к нему, прямо сейчас.
– Ты уверена? – решил уточнить Сал.
– Да, конечно. Пойдём. Ты убедишься сам, что Хит стал прежним.
Сал обернулся к следящему устройству. За ним и Аттой так же наблюдала комиссия.
– Зайдите к нему, – раздался голос главного инспектора. – Мы уверены, что он не опасен.
Атта дёрнула Сала за рукав.
– Ну, пойдём уже. Ничего с тобой не случится.
– Пойдём, – наконец согласился Сал, – он же мой друг.
Как только Сал и Атта оказались в боксе рядом с Хитом, он тут же протянул единственную руку к жене и сбивчиво заговорил:
– Милая, прости меня. Я заставил вас волноваться и, наверняка, думать всякую чертовщину.
– Ну, что ты, Хит. Главное, что помутнение прошло и теперь ты прежний. Это ведь ты, Хит? – Атта не выдержала, и две мокрые дорожки появились под её небесно-голубыми глазами. Она склонила свою русую голову к голове Хита и нежно поцеловала в щёку.
Хит прикоснулся к её подбородку и, пристально глядя в глаза жены, ответил:
– Конечно, это я, твой муж и отец наших детей.
Он обнял Атту за шею, а она, присев на корточки, обняла его искалеченное тело.
В наступившей тишине прозвучал слегка осипший голос Сала:
– Мы поставим тебе лучшие импланты. Выберешь для работы любую тему, которую захочешь. А если для восстановления необходимо время, можешь взять академический отпуск на полгода…
Не переставая улыбаться, Хит посмотрел на коллегу.
– Не нужны лучшие импланты, достаточно будет просто надёжных. А вот тему возьму новую, спасибо за идею. Уже появились кое-какие мысли. Но сначала я побуду с женой. Ты не против, Сал? – и Хит подмигнул другу.
Тот широко улыбнулся и ответил:
– Нисколько. Вижу, что вкус к жизни понемногу возвращается к тебе.
– Возвращается, Сал. Ещё как возвращается!
= /// =
Пролетели полгода академического отпуска.
Они побывали с Аттой на всех континентах, проводя по неделе на пляжах разных морей и океанов. Путешествовали по рекам экваториальных лесов и сплавлялись по бурным стремнинам, погружались в заросли коралловых колоний и покоряли вершины гор.
И, конечно же, как никогда раньше дарили себя друг другу. Жадно, страстно, искренне.
Атта была беременна, и теперь они ждали мальчика. Хит испытывал гордость и счастье, готовясь снова стать отцом.
Академия не торопила с решением о выборе новой темы для изучения или изысканий. Хит намекнул Салу и руководству, что «он на подходе, и скоро откроет карты интересной задумки», как он сам выражался. Одновременно с этим, прекрасно понимая, что такое положение дела устраивает абсолютно всех. Его никто не будет донимать и торопить с решением и через год, и через десять лет.
