На самом же деле, речь шла о практическом осознании факта, что любая болезнь, требующая вмешательства медицины - это фактор риска. То есть, с точки зрения человека, верящего в бессмертии души, его правом и обязанностью было обеспечить своей душе возможность покинуть этот мир не отягощённой грехами. Если бы медик не дал своему пациенту подобной возможности, ему пришлось бы иметь дело с больным в состоянии крепчайшего стресса, что опасно для больного и неприятно для врача, потому что о влиянии стресса и депрессии на течение болезни и эффективность лечения все профессионалы знали прекрасно ещё с античных времён.
Тем не менее, один аспект отношений между практической медициной и религией остаётся камнем преткновения в яростных спорах между историками: разрешалось ли духовным лицам практиковать медицину, и запрещала ли церковь хирургические операции? Дело в том, что в период Высокого и Позднего Средневековья для того, чтобы поступить в университет на медицинский факультет, нужно было состоять в одном из монашеских орденов. Но практиковать медицину было запрещено только высшим рангам, от рукоположенных священников вверх по иерархической лестнице. Что же касается хирургии, то она вроде и была запрещена для практики членам монашеских орденов, но в реальной жизни люди редко действуют согласно букве правил (см. ("Medicine, Society, and Faith in the Ancient and Medieval Worlds", by Darrel W. Amundsen).
________________
Как мы уже поняли, инвалидность - состояние проблематичное. Медицина считает это состояние болезнью, социальные теории рассматривают инвалидность в отрыве от собственно медицинского контекста. Доктор Мецлер называет это бинальной моделью: тело или здорово, или больно, а патологии находятся где-то между этими полюсами. Есть мнение, что средневековые теории допускают третий путь в отношении плохого здоровья. "Средневековое тело" может быть и здоровым, и больным, и не здоровым, но и не больным.
Что касается больного тела, то фундамент для определения состояния заложили ещё Гален и Авиценна. Эта модель состоит из следующих компонентов:
- mala compositio. Порок развития, дефект тела, врождённая патология.
- mala complexio. Неуравновешенность гуморальной системы индивида.
- solutio continuitatis. Разрыв телесной целостности, травма - переломы, вывихи, раны.
Медицина Средневековья мало что могла сделать с патологиями, входящими в первую категорию, в mala compositio. Последняя категория, solutio continuitatis, была областью деятельности хирургов и костоправов. Таким образом, физиатры занимались проблемами второй категории, mala complexio. В этой схеме инвалидность является результатом либо mala compositio, то есть, врождённой особенностью, либо результатом ранений и повреждений solutio continuitatis. Поэтому медицинские тексты Средневековья затрагивают тему патологий настолько редко. Впрочем, этим грешит и современная медицина, в которой патологии и инвалидность отодвинуты в область реабилитаций и "социальной медицины". Просто по причине своей неизлечимости.
Если медицина - это то, что защищает и/или восстанавливает здоровье, то инвалидность и патологии действительно не являются её епархией. Слишком поздно для того, чтобы защищать, и ничего нельзя сделать, чтобы восстановить. Как писал Рикардус Солернский, живший на переломе двенадцатого и тринадцатого веков, "я не рассматриваю некоторые состояния, как то эпилепсию, хроническую зубную боль, параличи, кровоизлияния в мозг и пр., потому что считаю их неизлечимыми. Я не смог найти никаких теоретических рекомендаций у авторов, которых я читал, ни результатов практических действий по этому предмету, хотя некоторые авторы в своей тщеславности и старались их излечить".
Доктор Мецлер замечает, тем не менее, что за принципом "не пытайся излечить неизлечимое" стоит не только честность физиатра в отношении своих возможностей, но и вполне понятное старание оградить свою репутацию от проклятий разочарованных пациентов, которым пообещали нереальное.
Что касается хирургии, то и там были свои области, в которые практикующим профессионалам вмешиваться не рекомендовалось. Ги де Шолиак (1298-1368), прошедший путь от выходца из простой семьи до папского лейб-медика, рекомендовал не вмешиваться в состояние больного в трёх случаях: когда болезнь совершенно явно неизлечима (например, проказа); когда болезнь излечима сама по себе, но лечение принесёт невероятные страдания пациенту (например, рак); и когда излечение одной болезни приводит к развитию другой, худшей (иатрогенные расстройства: "любые нежелательные или неблагоприятные последствия профилактических, диагностических и лечебных вмешательств либо процедур, которые приводят к нарушениям функций организма, ограничению привычной деятельности, инвалидизации или смерти; осложнения медицинских мероприятий, развившиеся в результате как ошибочных, так и правильных действий врача").
