Я невольно положила руку на затертый рукав кителя Яна, стараясь поддержать его, если не словом, то хотя бы жестом.
— Да, только мы не поняли куда тебя увезли, сколько не искали все ниточки обрывались. Но твой отец, ты сам знаешь, иногда бывает очень упрямым.
— А меня и не увозили. Арано подкупил местную стражу, и меня держали в участке на улице Милосердия, — голос Яна дрогнул, — я думал там и останусь. Скажи отцу, что в посольстве завелся предатель, или даже несколько.
Вастаб узловатыми пальцами потер лоб, переваривая полученную информацию.
— Ты сбежал оттуда? Как тебе удалось?
Ян кивнул в мою сторону. На верхней губе у него блестели мелкие бисеринки пота.
— Меня держали там почти месяц, в саммом начале я пытался сбежать, неудачно. Второй раз получилось лучше. С ее помощью.
— А в посольстве что?
— В посольстве меня позвал Линат Рош` Диран, сказал, что нужно подписать разрешительные бумаги. Я зашел в кабинет вместе с ним, получил по голове и отключился. Очнулся уже в участке.
Вастаб покачал головой.
— Дирана мы нашли там, в кабинете, его спрятали под стол и он уже ничего не мог рассказать. А тебя, видимо, через окно вытащили. И как охрана это прозевала.
— Так там крот роет, — усмехнувшись повторил мои слова Ян и пояснил, — предатель у нас в посольстве. Отца надо предупредить, слишком уж близко.
Вастаб вздохнул, по стариковски шаркая ногами подошел к стене, сдвинул ее часть в сторону и открыл железный сейф размером с хороший шкаф. Достал внушительных размеров кошель и плюхнул его на стол.
— В свои дальнейшие планы ты меня, разумеется, не посвятишь? — проворчал Вастаб.
Ян, уставившись в пол, виновато покачал головой.
— Да ничего такого, что стоило бы скрывать. Я хочу, чтобы ты нашел нам небольшой коттедж, лучше в тихом, хорошем районе.
— Вам? А к нам с Улинитой жить не пойдешь? — сердито спросил он у Яна.
— Ты знаешь обычаи, а кроме того я не могу подвергать вас опасности, дед, — Ян накрыл руку Вастаба своей ладонью, — у вас прислуга. Могут разболтать.
— Значит, не все мне рассказал, — бедный гроссбух опять обрушился на стол, — есть у меня дом, кухня — гостиная внизу и две спальни на втором этаже. Обстановки там, как таковой, нет. И, дом не сдается, а продается.
— Согласен, оформляй документы.
Ян закрыл глаза, побелел, это было видно даже под толстым слоем грима, и начал сползать со стула. Я подхватила его одновременно с Вастабом. И мы осторожно опустили Яна на пол.
— Что с ним? — встревожено спросил Вастаб.
— Он сильно ранен, — почему — то шепотом пояснила я, сдергивая с головы порядком поднадоевшую шляпку, — в Равенхальме его почти насмерть запытали, раны очень плохо затягиваются, недельные прогулки по лесу не то, что может поспособствовать их заживлению. Лекарств в лесу, увы, не купить. А то, что вы видите у него на лице — это грим, чтобы он дошел к вам не привлекая внимания и мог поговорить. Я дала ему обезболивающих трав, но видимо действие закончилось.
— Не совсем, — слабым голосом произнес Ян приоткрывая глаза, — у меня просто голова закружилась. Ты мне дашь еще тех белых пилюль? Они хорошо снимают боль.
— Дам, — согласилась я с облегчением обмахиваясь шляпкой. Длинные перья при взмахах цепляли меня за шею или за лицо. Ужасно хотелось их оборвать.
— То есть, чем скорее ты окажешься в кровати, тем будет лучше, — констатировал Вастаб и поднявшись сел за стол, — отцу писать письмо будешь?
— Буду, — Ян с моей помощью поднялся с пола и сел напротив Вастаба за стол, — еще как буду. Ты знаешь, что Арано хочет сменить власть в Алорне?
Судя по тому как Вастаб вытаращил глаза он не знал.
Ян подтащил к себе чернильницу и перо. Вастаб выдал ему несколько листов бумаги. Себе тоже взял пару листов, и минут двадцать я наблюдала как два горга очень сосредоточенно пишут. Один письмо, а второй составлял купчую на дом и делал документы.
— На какое имя дом оформлять? — буркнул Вастаб, не поднимая носа от бумаг.
— На Дарбая Каноруса и его супругу, — точно так же, не отвлекаясь от своего листа, сообщил Ян.
Вастаб почесал макушку.
— Значит, нужно свидетельство о браке, — он подтянул к себе еще один лист, — и вам свидетельства, для удостоверения личности. Что будем писать?
Ян вздохнул и точно таким же движением, как и его дед, почесал макушку. Я не удержалась от улыбки, настолько они были похожими.
Так бывает, когда люди долго общаются или являются родственниками. Они перенимают интонации друг друга в разговорах, обрастают схожестью манер, одинаково улыбаются или копируют жесты друг друга.
— Свидетельство пусть будет из Гольтема, или Савара, это близко к границе, — предложил Вастаб, — это объяснит как вы встретились и, — он посмотрел на меня, — поженились. Рядом с границей межрасовые браки не редкость. А переехать вы решили…
— Потому, что моему дорогому Дарбаю нужна хорошая медицинская помощь, мы не теряем надежды завести как можно больше детишек, — я извлекла из ридикюля платок и картинно промокнула им совершенно сухие глаза.
