— Я решила, что сейчас нет смысла нагнетать напряженность и ворошить конфликт, — пояснила с трудом подбирая слова, — ситуация и без того нелегкая, а добавлять напряженности упреками глупо. В них вообще нет смысла. Ты скажешь, что заплатил щедрую виру, и будешь, со своей точки зрения, прав. Я скажу, что лишилась друга, почти сестру и тоже буду права. Равноценно? На мой взгляд нет, неравноценно. Я испытываю огромную печаль от потери Анеи, но понимаю, что ненависть не изменит ничего. Я могу ненавидеть всех тех кто был в толпе и ждал денег. Или ненавидеть того кто кинул эти злополучные монетки, или ненавидеть тебя. И постоянно тебе об этом сообщать и всячески демонстрировать. Ты будешь злиться. Я буду злится в ответ, считая что ты не раскаиваешься, или что- то подобное. В результате получится глупый скандал. Но мы можем друг другу помочь, и на данный момент вариантов у нас обоих не особо много.
Ян согласно кивнул, поерзав нашел удобное положение, прикрыл глаза и, кажется, задремал. Я расслаблено слушала как копыта лошади дробно стучат по каменной мостовой.
Совсем не уверена, что поступаю правильно договорившись с этим горгом.
Но он действительно мне доверяет, это видно. А я, кажется, доверяю ему.
К родственникам, пусть даже дальним, предполагаемых шпионов не тащат, дабы не подвергать родственников опасности. А он в моем присутствии спокойно обсуждал вещи из которых, будь я действительно шпионкой, можно было бы сделать весьма значительные и интересные выводы.
Приблизительно через полкруга[1] мы поднялись в комнату Яна, перед этим попросив принести горячей воды и бумаги с чернилами.
— Зачем бумага с чернилами, ты собралась что- то писать? Письма? — спросил Ян, со стоном стаскивая сапоги.
— Список покупок я собралась писать. Если в доме пусто, как говорил твой дед, то нужно приобрести необходимые вещи. Завтра на рынке я денег потрачу немеряно.
Я проверила на месте ли мой мешок, который перед уходом спрятала под кроватью и завязала ниткой. Если бы кто — то его трогал, нитка бы порвалась. И положила рядом ридикюль. Что- то я обрастаю сумками, сначала рюкзачок, потом мешок, теперь вот еще ридикюль с кошельками добавился. Тоже проблема. Такое количество денег на себе не потаскаешь. Нужен тайник.
— Почему немеряно? — Ян осторожно потянул край «шрама».
— Погоди, я сама с тебя их отлеплю. А то тебе их на затылке неудобно будет отклеивать, — я подошла к нему и потянула пластырь вместе с воском с затылка, — потому, что нам нужно на чем — то спать. Это раз. На чем- то готовить, это два. С чего-то есть, это три. А если там еще и мебели нет, то это совсем грустно. А еще нужно чем — то укрываться и…
— Можешь не продолжать, я понял, — Ян осторожно потер то место где был наклеен «шрам» и пожаловался, — чешется.
— Сейчас воду принесут, отмоешь эту штукатурку, — я отлепила еще одну полоску, полюбовалась, — а натуральненько получилось.
— Да, лучше, чем ожидалось и продержалось долго, — он повернулся ко мне, — я плохо представляю, что нужно для дома. У моих родителей хозяйством занимался управляющий. А в посольстве за этим следил эконом и целый штат слуг.
А в моем доме готовкой занималась, в основном, госпожа микроволновка, то есть: закинь-и-разогрей. Нам с Юром некогда было готовить, а спорить кто будет это делать, тем более не хотелось. Поэтому мы пришли к негласному соглашению использования полуфабрикатов, стиральная машина стирала, а каждодневной уборкой занимался робот-пылесос.
— Я тоже не особо, поэтому и решила составить покомнатным списком. Пишу «кухня» и вниз столбиком, то, что нужно для кухни.
— Хорошая идея, — одобрил Ян.
В дверь постучали и хозяин со слугой внесли бадью и ведра с горячей водой, следом протиснулся мальчишка с письменным набором в руках.
— Вот, эрра, все как заказывали, вот одна бадейка с кипяточком, вторую к вам в комнату сейчас принесем, да письменные принадлежности, — пропыхтел хозяин опуская свою ношу на пол и прикрикнул на мальчишку, — что встал, ставь на стол!
Мальчишка опрометью кинулся исполнять приказ выложив на стол несколько мятых листов бумаги, гусиные перья и небольшую чернильницу.
Я кинула пацану медную монетку и тот, ловко подхватив ее, моментально испарился из комнаты.
— Благодарю, эрр, — я потянула пару серебрушек хозяину, — поставьте за ширму пожалуйста.
Ян сидя на кровати, нахмурившись, наблюдал за действиями слуг.
— Что не так? — спросила я когда за ними захлопнулась дверь.
— Все в порядке, — улыбнулся он.
— Ну в таком случае, как закончу с мытьем, зайду к тебе и вместе список писать будем.
Я прихватила свой мешок и направилась в свою комнату. Она находилась напротив комнаты Яна.
Через пятнадцать минут я с огромным удовольствием отмокала в горячей воде. Привыкнув каждый день мыться, а после, лишившись такой возможности, начинаешь чувствовать себя очень некомфортно. Эх, где вы, мои любимые гелики-кремики-шампунчики-скрабики.
Приблизительно через час, слегка обсушившись, я постучала в комнату Яна.
