Он осторожно вытер мою щеку и слегка задержал ладонь у лица. Я ощущала тепло идущее от его руки.
Внезапно захотелось прикрыть глаза и потереться об эту теплую ладонь, согреть замерзшую щеку.
Улыбка медленно сходила с лица Яна, а зрачки в оранжево- зеленых глазах перекрыли почти всю радужку. Он потянулся носом к моей шее.
— Хватит меня обнюхивать, — я отодвинулась от него, стараясь смягчить неловкое молчание повисшее между нами, — ты как Суся, тот вечером приходит и нюхает мои волосы. Тренироваться давай!
— Вот как? — рассмеялся Ян, — ты оказываться требовательная женщина.
— Да! — я тоже засмеялась, — защищайтесь, сударь!
На самом деле я не столько хотела научиться владеть холодным оружием, сколько чтоб Ян начал постепенно двигаться.
Но тренировки оказались полезными нам обоим. Иногда к нам присоединялись Ильниир и капитан Антерис. Мальчишка и капитан как сумасшедшие носились по небольшой площадке за домом иногда откалывая такие кульбиты, что сердце глядя на них останавливалось.
Суся обычно наблюдал за всем этим безобразием с крыльца, твердо усвоив, что после тренировки обязательно будет обед.
Так незаметно наступила середина зимы.
В тот день я носилась с утра по дому занимаясь приготовлением еды и украшением гостиной. Мне хотелось праздника и я старательно к нему готовилась почти три недели.
— Инга, что ты делаешь?
Он с удивлением наблюдал как преображается гостиная в доме. В угол я поставила небольшую елку, упросив Яна приколотить ее на крестовину.
Украсила бантами из грубой мешковины расшитыми мелким рубленым бисером. Он продавался на рынке россыпью на вес и стоил не очень дорого. На верх елки водрузила самодельную верхушку — звезду из папье- маше, тоже щедро обсыпанную бисером.
Над камином поставила букет из еловых веток украсив их бантами поменьше.
Суся сидел тут же и любовался блестящим бисером.
— Новый год я себе делаю, очень хочется, — проворчала я, сдвигая обеденный стол к центру комнаты и накрывая его скатертью, — если ты не против, конечно. Не вздумай его сожрать, толстопопик!
— Я и не пытался! — возмутился Ян.
— Мне не нравится как Суся смотрит на бисер, а тебе предназначалась первая часть фразы про Новый год. Хотя, если тебе хочется быть толстопопиком, я не против.
— Я против, — Ян помог мне сдвинуть стол в нужное место, — Новый год? Это какое — то колдовство? Ты хочешь время изменить?
— Нет, ничего общего с колдовством это не имеет, — улыбнулась я, — это ближе к вопросам надежды. Сегодня середина зимы, так ведь? Значит, завтра зима начнет убывать и наступит Новый Год. Солнцеворот-солнышко пойдет к лету. Это я и собираюсь праздновать. С салатами, пирогами и игристым вином. Ты не мог бы разжечь камин?
— Странная затея, — Ян разглядывал гостиную не двигаясь с места, — но интересная. Все так блестит. Мы будем есть?
Я засмеялась.
— Да, и пить. И загадывать желания, и все это, — я придала своему голосу должной загадочности, — и все это мы будем делать заполночь. Форма одежды парадная.
Ян расхохотался запрокинув голову.
— Ты сумасшедшая. Кто же празднует ночью, — он хитро прищурился, — и ест ночью пирог. Хотя, тот с мясом, чур, весь мой.
Выходя на кухню я легко похлопала его по животу.
— А влезет?
— Утрамбую, — многообещающе прищурился Ян.
К одиннадцати вечера, то есть к девятому кругу местного времени, стол был накрыт. Готовить на двоих было немного и, поэтому, разнообразие блюд радовало. Мне очень хотелось, чтоб хоть что-то напомнило о доме. Поэтому середина зимы пришлась как нельзя кстати.
Несколько видов колбасы и сыра нарезанные на тарелках. Пирог с мясом, холодец с острым соусом, салат оливье, впрочем, несколько модифицированный мной, из-за отсутствия таких ингредиентов, как картошка и зеленый горошек. Рыба под овощами, аля селедка под шубой тоже была несколько изменена.
Суся тихо облизывался под столом.
— Вот что тебе скажу, — усмехнулась я внося и ставя на стол тарелку с «шубой», — майонез это такая штука которую можно сделать где угодно. Жутко неполезный соус.
— Ого, — Ян оглядел меня с ног до головы, — это называется парадная одежда?
— Да, — я крутанулась на пятках, демонстрируя ему платье из переливчатого лилового бархата, с золотистым кружевом, — мне оно тоже нравится. Теперь твоя очередь поразить мой взор, — я подмигнула и легонько подтолкнула его к выходу из столовой, Ян подхватил меня на руки и покружил.
— Как скажешь, Ингарра, — прошептал он, ласково заправил выбившуюся из прически прядь волос мне за ухо, и быстрым шагом ушел вверх по лестнице. Я на радостях протанцевала по столовой что-то вроде танго, достала лучинку и зажгла все лампы и все свечи. У меня внутри маленьким огоньком разгоралось ожидание новогоднего чуда.
В гостиной пахло еловыми ветками, немножко дымом от камина, восковыми свечами, салатами, словом праздником. Не хватало правда, запаха мандаринов, но его заменял аромат лимонной мяты. Ярко горели свечи. Я оглядела гостиную и счастливо вздохнула. Получилось здорово и, как и ожидалось, волшебно.
