– Ты даже не сомневайся, у меня весь ваш базар записан, просто время сейчас на это терять неохота. В общем, жди, я еще перезвоню, но не дай бог, если какой блуд затеешь, – и в трубке послышались гудки отбоя.
Гулевский дрожащей рукой осторожно положил трубку на телефонный аппарат и уставился в окно, судорожно пытаясь понять, что же теперь ему делать. Как получилось, что он, как ему казалось, такой умный и осторожный, так тонко и филигранно выстраивающий свою карьеру, в один миг оказался под пяткой мелкой климовской шестерки? Каким же надо было быть наивным ослом, чтобы решить, что он так же, как и старый тупой служака Неменялин, сможет вертеть Климом, спокойно разводя его на бабки в обмен на мелкие услуги! Во всяком случае в тот момент, когда он решился предложить Климу сотрудничество, все казалось идеально просчитанным и легко осуществимым. Сделка с дьяволом не предвещала опасности. Гулевский застонал и яростно грохнул пятерней по новому столу.
Был теплый воскресный вечер, когда белый минивэн въехал в Глуховецк. Солнце уже почти село, большая часть населения города уже разбрелась по домам, прильнув к телевизорам в ожидании очередной серии о бурных любовных страстях в мексиканской глубинке. Автомобиль остановился возле дома Борисыча, и через минуту из него выбрались Федор и Марьиванна. Они какое-то время нерешительно постояли возле подъезда, удивленно оглядываясь по сторонам, словно были здесь впервые, и наконец медленно вошли в дом. Перед тяжелой дверью восемнадцатой квартиры Марьиванна замерла не в силах нажать кнопку звонка.
– Смелее, – тихо проговорил Федор.
Девушка кивнула головой и дрожащей рукой нажала на звонок. Прошло несколько секунд, и дверь, клацнув замками, открылась. В мужчине, открывшем дверь, Федор и Марьиванна не сразу узнали Леху. Он был загорелым, в темно-бордовой футболке и джинсах. Дорогие каплевидные очки делали его похожим на профессора. Но самым непривычным было то, что Леха, глядя на гостей, добродушно улыбался. Федор вдруг понял, что впервые видит его улыбку. Леха молча кивнул головой и отошел вглубь, пропуская гостей.
– Руки поднимать? Обыскивать будешь? – ухмыльнувшись, спросил Федор.
– Входи уже, остряк, – добродушно проворчал хозяин квартиры.
Молодые люди переступили порог и изумленно замерли. Это была совершенно другая квартира. Светлая, чистая, она словно стала больше в размерах. Стены были выкрашены в нежный персиковый цвет, на чистых окнах колыхался легкий белый тюль. Откуда-то с кухни тянуло чем-то вкусным. Раздался шум шагов, и из кухни вышла миловидная улыбающаяся женщина средних лет в кухонном переднике, вытирая руки полотенцем.
– Наташуля! – воскликнула радостно Марьиванна и, обнявшись, расцеловалась с женщиной.
Только в этот момент Федор заметил мальчугана лет пяти, смущенно выглядывающего из-за спины женщины.
– Антоха, да как же ты вырос! – засмеялась Марьиванна и, нагнувшись, чмокнула мальчика в щеку. Тот, еще больше смутившись, заулыбался и спрятался за женщину.
– Умывайтесь – и к столу, – проговорила Наташа.
– Твоя семья? – спросил Федор Алексея, кивнув головой в сторону женщины и мальчика.
Тот, улыбаясь, кивнул в ответ.
– А я и не знал, что у тебя есть жена и сын, – удивленно проговорил Федор.
– А никто и не должен был об этом знать, – усмехнувшись, ответил Леха.
За ужином Федор испытывал очень странное чувство. Глядя на весело болтающих женщин, он словно оказался среди старых знакомых, которые за долгие годы разлуки сильно изменились, и сейчас не очень понятно, как и о чем с ними говорить. Ему вспомнился эпизод, когда в этой же просторной кухне Леха, всматриваясь в немытое окно, молча кинул ему на стол старые журналы, чтобы Федор не лез к нему с разговорами. Мужчины изрядно выпили, но по обоим это было почти незаметно. Когда Наташа, извинившись, вышла укладывать сына, Леха, повернувшись к Марьиванне, негромко проговорил:
– Машка, чтобы у нас не было недопонимания, квартиру Борисыч уже давно переписал на меня, он также оставил мне кое-что из деньжат. Но самое невероятное – это то, что незадолго до смерти он тайком от меня через Горыча выкупил и переписал на мое имя дом моих родителей, расселив куда-то прежних жильцов. По поводу твоего наследства тебе надо связаться с Горычем. На тебя оформлена какая-то куча недвижимости в Москве, и еще есть деньги. Подробностей я не знаю. Это все с Горычем.
Марьиванна кивнула головой:
– Спасибо. Позже, когда мы со всем окончательно закончим, я свяжусь с Горычем.
– Я обещал Борисычу кое-что оставить тебе, – проговорил Федор.
– Я в курсе, – ответил Леха. – Поэтому предлагаю завтра с утра поехать вместе. У нас сейчас все тихо, но береженого Бог бережет. И еще кое-что, – он встал и вышел из кухни. Вернувшись через пару минут, он положил на стол тяжелый пластиковый пакет. – Я, когда ездил на машине за семьей, то навестил Яшу. Он тобой, Фикус, восхищен неимоверно.
– За что? За то, что мы с ним этих двоих?.. – воскликнул Федор.
