– Ну, просто подготовка разведчика-диверсанта! – попытался тогда сострить Федор, но тут же осекся, столкнувшись с тяжелым холодным взглядом инструктора.
Сейчас, собирая вещи в дорогу, Федор в очередной раз задумался о предстоящем завтра пути. Для этого вчера с Лехой был разработан замысловатый маршрут, который не отследить по купленным билетам с предъявлением паспорта и исключающий случайное столкновение с кем-либо из знакомых. Через лес Федоскинского заповедника к вершине Лебяжьей горы. Потом спуск вниз к карьеру, а далее, минуя село Валентиновка, попутками и местными электричками на юг до Новороссийска, где в итоге должна была состояться встреча с Машей и где их ждали новые документы. Дистанция – порядка двух тысяч километров. При нормальном стечении обстоятельств это две недели пути. Главное – незаметно, как можно быстрее и подальше убраться за пределы Глуховецка, а там уже будет проще. Во всяком случае так уверял помощник Борисыча – Леха. В какой-то момент у Федора появилась мысль, а не сгущает ли он краски. Может, стоит без всех этих сложностей сесть на рейсовый автобус и спокойно уехать куда-нибудь подальше, а там продолжить путь цивилизованным образом. «Обо мне никто ничего не знает! Зачем все так усложнять!» – мелькнула на секунду в голове ленивая мысль. Но после очередных размышлений он все же решил довериться Лехе и придерживаться выбранного плана.
В то время как Федор искал место для парковки своего автомобиля, на вокзальную площадь Глуховецка с перрона сошли четверо. Старшим компании был Вацек – солидный, почти лысый мужчина в массивных дымчатых очках, в длинном теплом плаще поверх добротного костюма. Решение изменить план и приехать в Глуховецк на два дня раньше было принято им осознанно и тщательно скрывалось от почти всех окружающих его лиц. У Вацека было стойкое подозрение, что в деле замешан еще кто-то из своих в Москве и этот кто-то может слить информацию о его приезде в Глуховецк. А кроме того, к тому моменту, как придется общаться с местными ментами, ему хотелось уже иметь собственное представление о ситуации в городе.
С ним было трое крепких парней от тридцати до сорока лет. В джинсах, в темных кожаных куртках, кроссовках. Двое загрузили чемоданы в такси и уехали оформляться в гостиницу. Старший с помощником остался на площади, внимательно оглядываясь по сторонам.
– Вацек, там пара тачек стоит. Я пойду перетру с бомбилами, может, кто видел Слона той ночью? Маловероятно, но все же… Чем черт не шутит? – проговорил тот, что помоложе.
– Давай, а я пойду вон к тем торговым палаткам. Вроде от них все должно быть видно, как на ладони, – задумчиво произнес Вацек. Он не спеша обошел подсвеченные мигающими китайскими гирляндами три торговые палатки, которые оказались закрытыми. Возле работающей четвертой он остановился с задумчивым видом, рассматривая через мутное стекло ряды сомнительного вида алкогольных напитков.
– Хозяйка, порекомендуй, что-нибудь приличное, для встречи старых друзей— произнес Вацек, цепким взглядом окинув заспанную тетку в окошке.
– Ну что посоветовать? Могу предложить водку «Распутин». Пьется нормально, голова поутру не болит, и цена приемлемая. Наши мужики регулярно берут, и никто не жалуется.
– Не в цене дело. Тут что-то поблагороднее надо, – добродушно проговорил Вацек.
Продавщица заметно оживилась:
– Так вон коньячок французский «Наполеон». Шикарная вещь! Не пробовали? – и она ткнула пальцем в сторону коричнево-красной бутылки с косо наклеенной этикеткой.
