Вацек внутренне содрогнулся, представив себе вкус этой «шикарной вещи».
– Ну, это, пожалуй, подойдет. Еще что-нибудь закусить бы под него.
– Легко! – радостно улыбнулась продавщица и торжествующе положила на прилавок несколько ярких банок иностранных консервов. – А вы, верно, не местный? По работе к нам или как? Если что, имейте в виду, у нас самый лучший ларек в городе. Алкоголь, сами видите, на любой вкус, и отличная закуска всегда найдется. А цены вообще самые низкие.
– Надо будет запомнить это место, – с энтузиазмом в голосе проговорил Вацек и протянул в окошко деньги.
– Ой, а может, что помельче найдете, а то я выручку сдала и сдачи не наскребу.
– Да бог с ней, со сдачей, потом как-нибудь сочтемся. Я еще завтра к вам вечерком подгребу. А вы как часто работаете? Когда ливень был, вы тоже работали? Мы тут с друзьями ночью мыкались, искали, чем горло смочить, но так ничего и не нашли.
– Постойте, так вы же только сейчас с друзьями приехали на шестьсот тринадцатом. Я же вас видела! – озадаченно проговорила торговка. – Вы еще одного вроде как к таксистам направили.
– Выходит, отсюда все очень хорошо видно? – беззаботно спросил Вацек.
– Ну да! – растерянно ответила торговка.
– Так я не понял, тогда твоя смена была, красавица? – спросил, улыбаясь, Вацек.
– Моя, только что-то я не помню, чтобы по площади кто-то ходил. Дождяра же лил как из ведра.
Вацек, оглянувшись по сторонам, интригующе поманил ее рукой поближе к окошку. Тетка доверчиво высунулась чуть ли не наполовину. В тот же миг Вацек, как железными клещами, схватил одной рукой ее за горло под челюстью, другой – за верхнюю губу.
– Слушай сюда и не дергайся, тварь! – страшным голосом прохрипел Вацек. Лицо его исказила такая злобная гримаса, что продавщица от страха и неожиданности чуть не потеряла сознание. – Итак, когда шестнадцатого был ливень и пришел шестьсот тринадцатый из Москвы, ты видела на перроне маленького человека с двумя большими чемоданами?
Продавщица с дикими, выпученными от страха глазами начала что-то непонятно мычать. Вацек выпустил ее губу.
– Говори, сука, внятно и по существу. Как только все расскажешь, я сразу уйду. Начнешь пургу нести – глотку вырву. Все поняла?
Обалдевшую продавщицу била мелкая дрожь, и она готова была рассказать все что угодно, лишь бы этот жуткий мужик как можно быстрее исчез:
– Видела какого-то маленького паренька с двумя большими чемоданами. Он последним сошел с перрона. Никто его не встречал, дождь льет, а он, бедняга, стоит один, и такси все уже разъехались. Я сразу не заметила, что Федькина машина еще стояла. Вот он к нему и сел.
– Что за Федька? – прошипел Вацек.
– Ну, таксист. Обычный хороший вежливый парень. Он у меня постоянно сок покупает. Как фамилия его, не знаю. Он у Русланчика в бригаде таксует. Отпустите меня, пожалуйста, а то мне очень больно, и синяки будут на горле, – жалобно, чуть не плача, хрипло взмолилась продавщица.
Вацек разжал руку, и несчастная со вздохом облегчения юркнула назад за мутное стекло, ожесточенно массируя горло.
– Пока живи, если мне понадобится что-нибудь уточнить, я вернусь, и ты мне поможешь. Если в чем соврала – убью. Поняла? – проговорил мужчина.
Перепуганная до смерти продавщица быстро закивала головой. А Вацек, уже забыв о ее существовании, быстро шел к напарнику.
– Петруха, что у тебя? – деловым тоном спросил он.
– Ни хрена! Шел сильный дождь. Когда площадь опустела, все разъехались по домам. Бомбилы работают под каким-то чуваком по имени Руслан. Я на всякий случай стряс его телефончик.
– Что сказал им? – строго спросил Вацек.
– Дескать, родственника жду, еще шестнадцатого должен был приехать, а все нет. То ли не поехал, то ли куда-то к корешам закатил. Попутно поинтересовался, как вызывать такси. Они и дали телефон этого Руслана.
