– Вот же хитрый, сука! – возмущенно воскликнул Петруха.
– Так. Стоп! Если вывезешь туда и обратно – к восьмистам еще две сотки добавим. Если застрянешь – ты нам должен штуку. Идет? – теряя терпение, тоном, не терпящим возражений, проговорил Вацек.
– Лады! – тут же согласился Савченко, с иронией сознавая, что весь этот торг с обеих сторон – лишь спектакль, задача которого усыпить бдительность противной стороны. И похоже, что сыграть ему свою роль удалось более натурально.
Федор сел за руль и пристегнулся. Вацек вальяжно устроился впереди на пассажирском кресле, проигнорировав ремень безопасности. Федор так вжился в роль хапуги-водилы, что и сам не усомнился бы в собственном образе. Но теперь, когда он добился исполнения первой части своего плана, его начали одолевать страх и сомнения. Все должно решиться в ближайшие пятьсот метров.
– Парень, ты бы сел на правый бок, чтобы нагрузку увеличить для проходимости. Я сейчас буду по краю ползти. Лучше, если левый будет полегче, – проговорил Федор как можно естественнее.
Петруха что-то недовольно пробурчал себе под нос, но все же пододвинулся вправо за Вацека. Федор плавно придавил педаль газа, и машина медленно двинулась вперед. Иногда ее противно потряхивало, но все же автомобиль благополучно прошел разлив. Преодолев водную преграду, машина спокойно, не спеша осилила подъем.
– Все, тормози и садись на место, – буркнул Вацек.
– Сейчас, сейчас, я только вот эту кочку объеду, – в ответ залепетал Федор. Дальше начинался спуск. Савченко уверенно нажал на педаль газа, и автомобиль, набирая обороты, понесся вниз.
– Э, ты не так резво гони! – прикрикнул Петруха.
– А ну-ка тормози! Я кому сказал, гаденыш! – заорал Вацек, выхватив револьвер и направив его на Федора.
«И что вы, придурки, теперь со мной сделаете на скорости сто двадцать километров? Выстрелить и со свистом слететь с дороги в канаву вам вряд ли захочется», – со злорадством подумал Федор, прибавляя газу, но на всякий случай он все же громко испуганно прокричал: «Тормоза отказали, не тормозит!»
Стрелка спидометра быстро приблизилась к ста тридцати километрам. Пассажиры в два голоса что-то заорали, но Федор их уже не слышал. Машина стремительно неслась на бетонный столб.
«Я умею держать удар, Нинок! И вставать после падения я тоже умею. Ты просто не дала мне шанса это тебе доказать», – не к месту подумал Федор, в очередной раз вспомнив обидный разговор с бывшей женой.
В последний момент он чуть приоткрыл дверь со своей стороны, чтобы при ударе ее не заклинило. Дальше все произошло точно так, как Федор и рассчитывал. Правая сторона машины с грохотом и противным треском врезалась в столб. От удара Федор почувствовал острую боль в шее и в правой ноге, но он тут же повернулся к Вацеку. Понять, что с ним происходит, было невозможно. Непристегнутое тело словно вросло в нутро машины, ворвавшееся из-под капота в салон. Револьвер тускло поблескивал на полу между башмаками Вацека. Сзади раздался отборный мат и громкий стон Петрухи. Похоже, что от удара его ноги зажало. Федор перегнулся к Вацеку и с трудом, стараясь не испачкаться в крови, поднял револьвер. Затем он, хромая и пошатываясь, вылез из машины, несколько секунд постоял, приходя в себя. Оглядевшись по сторонам, подошел к заднему боковому стеклу автомобиля посмотреть, что происходит с помощником Вацека. Петруха, продолжая что-то злобно орать, направил на него дрожащей рукой пистолет. Федор автоматически без раздумий вскинул револьвер Вацека и, взведя курок, дважды выстрелил, метя в голову бандита, после чего тут же, задыхаясь, быстро отвернулся. Чуть успокоившись, «глядя на ситуацию словно со стороны, холодно и отстраненно», как учил Леха, Федор попытался осмыслить происходящее: «Машин на дороге из-за разлива Ветрянки не видно. Если действовать быстро, то через минуту все будет кончено». Оглядевшись по сторонам, Федор с удовлетворением отметил, что трасса по-прежнему все еще пуста.
«Слава богу, что пока большинство местных предпочитают из-за разлива Ветрянки лишний раз этой дорогой не пользоваться», – с удовлетворением отметил Савченко.
Сполоснув лицо и руки в какой-то луже, Федор снова сел на водительское кресло, стараясь не смотреть на тело на соседнем сиденье и брызги крови на стенках салона. Приказывая себе не спешить и не суетиться, он тщательно протер рукавом все места, где только мог прикоснуться. Затем обыскал карманы Вацека, вытащил все, что в них было, и не глядя засунул все в свою куртку. Потом отрегулировал зеркала и водительское кресло так, чтобы создавалось впечатление, что за рулем был человек очень маленького роста.
