Гулевский, прокашлявшись, хорошо поставленным голосом начал доклад: «Слюсаренко Олег Николаевич по кличке Слон является племянником и наиболее доверенным лицом московского крупного бизнесмена Клименчука Клима Викторовича. Он сходит с поезда у нас на станции, о чем свидетельствует проводница, и бесследно пропадает. После этого к нам приезжают люди Клима, и на следующий день их находят застреленными в принадлежавшей вам машине, которую вы в частном порядке предоставили людям Клима по просьбе руководства».
При упоминании машины Неменялин недобрым тяжелым взглядом покосился на своего зама, но ничего не произнес. Гулевский, словно, не заметив реакции шефа, бодро продолжил.
– Остается главный вопрос: что же делал Слон в наших пенатах? – устремив подобострастный взгляд на подполковника, произнес Гулевский.
Не дождавшись реакции начальника, капитан, прокашлявшись, продолжил:
– По этому вопросу у нас пока нет полной ясности. От наших московских коллег мы получили следующую информацию. Слон с друзьями из спортивного клуба «Единство» ехал в Замятинку, чтобы провести на природе трехдневную тренировку по спортивному туризму. Правда, непонятно, откуда у этих туристов при себе оказалось огнестрельное оружие. Но об этом, естественно, уже никто ничего сказать не сможет. Как мне сообщили коллеги из линейного отдела, все стволы сейчас проверяются на причастность к ранее совершенным преступлениям. Хочу обратить ваше внимание на то, что убийство двух климовских людей возле Ветрянки выполнено очень профессионально. Явно действовал не дилетант, – уверенно добавил Гулевский. – Есть еще кое-что. Погибшие московские гости в вечер приезда интересовались у наших местных таксистов их коллегой, неким Федором Александровичем Савченко. Зарабатывает извозом уже несколько лет, характеризуется положительно, но пару дней назад сказал, что приболел, и на работу не выходит. Наши съездили к нему домой, но дверь им никто не открыл. Соседка говорит, что видела его два дня назад в обществе двух мужчин, которые сажали его на заднее сиденье темной машины. Она говорит, что ей показалось, что садился он не по доброй воле.
– А вот это уже интересно! – воодушевленно проговорил Неменялин. – Значит, так, Сергей Дмитриевич, Слона и Савченко в розыск, объявляем план «Перехват», выставить усиленные наряды на всех четырех сквозных дорогах города. Я свяжусь с Москвой и обсужу возможность привлечения к поиску Слона и таксиста армейских сил и средств массовой информации. Проверьте все их связи в городе. Детальный план оперативных мероприятий жду от вас через два часа.
Гулевский встал и, коротко кивнув головой, вышел из кабинета. Подполковник выдвинул ящик стола и посмотрел на пакет с долларами, полученный от Вацека.
– С дурной овцы хоть шерсти клок! – криво усмехнувшись, пробурчал негромко Неменялин и резко с шумом задвинул ящик стола.
Клим мрачно смотрел на бокал коньяка в своей пятерне и усиленно пытался понять, что же произошло в этом богом забытом Глуховецке. Неожиданное сообщение от начальника ГУВД Глуховецка окончательно выбило его из колеи. Как Вацека, начальника его службы безопасности, опытного, тертого профессионала, могли завалить на второй день после его приезда в эту дыру? В истории с пропавшим Слоном все было более-менее ясно и понятно – подлая измена и предательство. Это страшно бесило, но хотя бы по-человечески было понятно, привычно и объяснимо. Тварюга племянник позарился на добро того, кто был ему как отец все эти годы! Вот она, черная неблагодарность! Никому невозможно верить! Но смерть Вацека казалась чем-то другим. Словно какая-то темная незримая сила, тихо стоящая в темноте, решила продемонстрировать, что чужим соваться в этот медвежий угол не стоит. Ни угроз, ни наездов, ни попыток о чем-либо договориться. Пуля в лоб – и весь разговор! Так что же происходит в этом Глуховецке? Клим одним глотком проглотил содержимое бокала и грохнул со всей силы волосатой пятерней по мощной дубовой столешнице.
– Ну, это мы еще посмотрим! – тихо прорычал он себе под нос, наливаясь звериной яростью.
