Астахов усмехнулся: «Ты даже не представляешь, дружок, насколько ты близок к истине насчет воздуха, – ехидно подумал Астахов. – В конце восьмидесятых из вашего ведомства пинками разогнали всех пьющих, но толковых мужиков, а вместо них набрали умельцев на все руки из числа партийной номенклатуры. Похоже, приятель, ты из их числа. Что ж, люди всякие нужны, люди всякие важны. Будем дружить». Он тепло распрощался с Гулевским, пожелал ему удачи в поисках Фикуса и туманнонамекнул на то, что тот может рассчитывать на его поддержку в самых разнообразных вопросах. После этого Астахов тут же решил подробнее выяснить все о дочери Седого. В памяти отчетливо всплыла встреча с другом предводителя глуховецких таксистов и его рассказ о том, как дочь Седова, Григорьеву Марию Ивановну, работницу «Прима-банка», видели с таксистом Савченко, входящими в подъезд ее дома. «Друзья», улетевшие в Новороссийск, наконец обрели ясные и отчетливые образы.
«Если учесть, сколько они отвалили этому жадному дебилу-прапорщику за перелет, то деньги, похоже, они не считают. А значит, они стопроцентно что-то знают о климовских бабках или имеют к ним доступ», – решил Астахов и удовлетворенно откинулся на спинку стула. Ухмыльнувшись, он глянул на бронзового Феликса и показал ему средний палец. «Ошибаешься, еще не все потеряно!» – негромко проговорил Игорь Николаевич.
Неожиданно ему вспомнились события двухлетней давности, когда он впервые познакомился со Слоном. Тот был задержан в качестве подозреваемого в организации устойчивого канала контрабанды цветных металлов в Латвию. Тогда Игорь Николаевич поразился, как легко и чуть ли не по собственной инициативе Слон согласился на сотрудничество. Заполучить информатора в ближайшем кругу Клима было очень заманчиво. За год Слон оказал Астахову неоценимую помощь в раскрытии множества фактов незаконного предпринимательства, а порой и преступлений в сфере внешнеэкономической деятельности. Среди братвы витали слухи, что, возможно, это Слон «ссучился с красными», из-за чего накрылось несколько очень перспективных тем. Всерьез ему претензий высказывать никто не решился, а Клим не придавал шипению «облажавшихся недотеп» особого значения, всецело доверяя племяннику. Однако Слон был уверен, что это лишь вопрос времени и рано или поздно его работа на ФСБ всплывет.
Игорь Николаевич с усмешкой вспомнил, как через год плодотворного сотрудничества Слон вдруг простодушно вывалил, что хочет с подругой свалить за бугор, но для этого ему нужны деньги и он знает, где их можно достать. После этого он рассказал о готовящейся сделке Клима, о том, какая сумма наличности будет перевозиться, и без обиняков буднично предложил Астахову пятьдесят процентов за помощь в реализации безумного плана кидалова Клима. Игорь Николаевич пригрозил, что посадит Слона до конца его дней, несмотря на их особые отношения. На что тот лишь усмехнулся и пожал плечами. Однако в течение двух последующих недель, раздумывая над идеей Слона, Астахов все больше приходил к выводу, что план не так уж и безумен и в случае успеха позволит ему осуществить свою давнюю, казалось, несбыточную мечту перебраться на Запад. Подальше от нищей разваливающейся страны, озлобленного населения, от опостылевшей до чертиков работы и ненавистного начальства. Для этого надо лишь добраться до Варшавы, а там у него есть к кому обратиться за надежной помощью, после чего весь мир будет у его ног. Однако для реализации задуманного плана предстояла серьезная работа. Самым сложным было найти способ, как по-тихому нейтрализовать климовскую группу сопровождения. После долгих раздумий выбор Игоря Николаевича пал на быстродействующий яд.
