Яков Борисович, еле сдерживая раздражение, закончил разговор с въедливой пожилой женщиной, которая принесла в ателье маленькую фотографию своей матери, которую надо было срочно увеличить для памятника. Женщина долго торговалась из-за цены, несколько раз уточняла, когда все будет готово, после чего с насупленным видом, не прощаясь, вышла из фотомастерской, громко хлопнув стеклянной дверью. Яков Борисович облегченно вздохнул и посмотрел на часы. Пора было собираться домой.
«А без Пашеньки, оказывается, иногда бывает довольно сложно. Особенно когда приходится общаться с такими клиентами, как только что ушедшая дама», – тяжело вздохнув, подумал Яков Борисович. Как назло, Пашенька сегодня был в срочном порядке отправлен по хозяйственным делам. Яков Борисович прикинул в уме список дел на завтра. Два пакета документов на Машу и Федора были сегодня получены, и завтра он наконец сможет вручить их племяннице и ее другу. Бригаду рабочих он еще позавчера отправил на неделю домой. Пусть отдохнут, да и лишние глаза при отъезде молодых людей ни к чему. Поразмышляв еще несколько минут, Борисыч-2 наконец вздохнул и, поднявшись, направился к входной двери, вертя ключ в руке. Неожиданно дверь открылась, и в нее вошли двое мужчин. Один лет пятидесяти, второй лет тридцати с лишним. Старший был одет в добротную финскую куртку, на молодом был длинный, изрядно потрепанный пуховик с капюшоном. Его правое плечо было немного вздернуто вверх, правая рука – в кармане. Левую бровь рассекал косой белый шрам. Молодой быстро обернулся, глянул сквозь стекло на улицу и замер, уставившись на Якова Борисовича внимательным, изучающим взглядом. Тот, что постарше, прошел вперед и, слегка улыбнувшись, вежливо спросил:
– Простите, а не вы Седов Яков Борисович?
– Да, это я, – растерянно проговорил Борисыч-2, удивленно и с легкой тревогой рассматривая посетителей. – Чем могу быть полезен?
– Да мы, собственно, вот по какому делу. Нам нужно срочно переговорить с вашей племянницей и ее другом, – мягко произнес Астахов.
– Но я, честно говоря, даже не знаю, как вам помочь. Она здесь не живет, – наивно хлопая глазами, произнес старик.
Игорь Николаевич вздохнул и повернулся к Валере. Тот кивнул головой, подошел к дяде Яше и молча врезал ему кулаком в челюсть. Яков Борисович громко вскрикнул и с грохотом отлетел на стоящий у стенки журнальный столик, опрокинув его и стоящую на нем дешевую вазочку с сухими цветами.
– Седов, хорош ваньку валять! – присев рядом с упавшим дядей Яшей на корточки, сквозь зубы прошипел Астахов. – Если поможешь нам, то и сам в живых останешься, и их от лишних хлопот убережешь. Нам надо с ними лишь коротенько переговорить, и все, – чуть ли не нежно закончил Игорь Николаевич.
Молодой в это время расстегнул длинный пуховик, и в его руках оказалась небольшого размера винтовка с глушителем. Он равнодушно навел ее на Якова Борисовича и лениво произнес:
– Похоже, придется кончать этого козла. Я же говорил, надо было сразу двигать к нему домой. С семейкой его мы быстрее найдем взаимопонимание.
Старик уставился на Валеру немигающим холодным взглядом.
Целый день Федор прокопался в бойлерной, усовершенствуя систему отопления. Он заменил закисший обратный клапан, частично изменил разводку труб и перебрал один из нестабильно работающих насосов отопления. Потратив на эту работу почти два дня, Федор стоял, держась за трубу, и с удовлетворением наблюдал за показаниями датчиков давления воды и температуры, размышляя над вопросом: а не стоит ли еще перебрать электрический котел? Похоже, что температурное реле срабатывает с некоторым запозданием. Внезапно на втором этаже с грохотом хлопнуло незакрытое окно.
«Вот же черти! Предупреждал же, чтобы после перекуров не забывали его закрывать! Так ветром и стекло может вышибить!» – раздраженно подумал Федор и, вздохнув, побрел на второй этаж. Прикрыв окно и повернув ручку до полной фиксации, он собрался уже спуститься вниз к Маше, когда увидел подъезжающий к дому двухсотый мерседес Якова Борисовича. Федор замер у окна, гадая, в чем причина неожиданного визита дяди Яши, ведь он же обещал приехать только завтра.
Тем временем машина остановилась, не доезжая до ворот метров двадцать, что само по себе было неожиданно и странно. На улице уже почти стемнело, но Федор отчетливо разглядел, как из машины с дядей Яшей вылезли двое мужчин. Один, в теплой добротной куртке, двигался рядом с ним, а второй, в длинном пуховике, шел чуть позади, внимательно оглядываясь по сторонам. Яков Борисович брел ссутулившись, глядя себе под ноги, временами потирая лицо. Недоброе предчувствие шевельнулось в душе Савченко. Он стремительно бросился вниз, схватил свой рюкзак, достал пистолет с запасной обоймой и сунул их под матрас со стороны ног.
– Маша, ты где? – обеспокоенно крикнул Федор.
В коридоре послышались шаги, и в тот же момент в комнату вошла, встревоженно оглядываясь назад, Марьиванна, за ней Яков Борисович и двое незнакомцев. Тот, что был в пуховике, держал в руках короткоствольную винтовку с глушителем.
