- Э, неет, Алик - покачал головой мужчина. - Пугать надо было раньше. Сейчас ее надо убирать.
Даже в отблесках лунного света было заметно, как побледнел молодой человек. Хозяин кабинета лишь усмехнулся.
- Трусишь? Как придурков своих за адренохромом накачивать, так тебе не страшно, а как девчонку молодую закопать - так стремно? Сколько ей? Двадцать? Двадцать пять? И симпатичная, наверно...
- Двадцать один едва-едва. Симпатичная, да. Рыжая...
- Рыжая? Это замечательно. Я тут тоже одну рыженькую знаю. Очаровашка такая. И имя прелестное просто - Вероника. Я ее даже...
- Вероника? - Некультурно перебил его парень. - А фамилия у нее случайно не Сарова?
- Случайно Сарова. А откуда ты... - мужчина внезапно замер с сигаретой у рта. - Она?
- Шеф,я...
- Я спрашиваю, это она дважды поймала твоих оболтусов на горячем?
- Да.
Несколько минут длилось молчание. Тишина была какой-то вязкой, ощутимой на вкус и до тошноты неприятной, но Алик боялся заговорить, а его собеседник не стремился ее прерывать.
Наконец, что-то для себя решив, он встал с кресла и подошел к окну.
- Свободен, - произнес он, не глядя на молодого человека.
- Шеф, а... - заикнулся было тот, но "шеф" резко его прервал.
- Свободен. И да, девчонку не трогать. Я займусь ей сам.
***
Объяснения с полицией растянулись чуть ли не до обеда - уставшая и замученная я вышла от следователя около двенадцати часов дня.
Данька, допрос которого прошел быстрее, умотал на работу, но обещал встретить меня, когда будет обеденный перерыв.
- Поживешь пока у меня, нечего тебе оставаться на этой квартире, сама же сказала - он знает твой адрес.
- Можно подумать, он не выследит меня у тебя, - отмахивалась я, все же собирая вещи в дорожную сумку. - Ладно, будем надеяться, его скоро поймают. конце концов машина приметная, да и номера есть...
- И ты думаешь, они не фальшивые? - Насмешливо поинтересовался Дан. - Да и машину такую спрятать в небольшом городе нелегко. Не думаю, что он сейчас здесь. Все собрала?
- Да вроде все, - откликнулась я, на всякий случай осматривая шкаф на предмет необходимых вещей для недельного отсутствия дома. Решив, что слишком много вещей брать не стоит, я упаковала последнюю кофту и застегнула молнию сумки. - Поехали?
Дан молча кивнул и, подхватив вещи, пошел к выходу. У подъезда нам не повезло столкнуться с Раисой Федоровной, с этим доисторическим птеродактилем, смыслом жизни которой было собирание всевозможных сплетен и слухов, а затем доведение их в извращенной форме до каждого мало-мальски знакомого человека, входящего в наш подъезд. Мне и раньше от нее перепадало.
- Вероника, деточка, а куда это ты с вещами? Ой, молодой человек, - заинтересованно протянула старушка, поправляя на длинном носу очки. - а вы кем приходитесь нашей Вероникочке? Уж не мужем? А то смотрю с вещами девочку нашу увозите, а она такая тихая послушная.
Дан застыл в нелепой позе с сумкой, он явно собирался нахамить, но почему-то передумал и лишь коротко ответил:
- Да, увожу.
И вот понимай его теперь как хочешь.
- Ну спасибо, Даня, - прошипела я, когда мы сели в машину. - Ты хоть знаешь, какие теперь слухи по дому поползут?
- Тебе- то какая разница? Я так понял, ты ни с кем из соседей не общаешься, так чего переживать? - Передернул плечами парень.
- Просто не люблю вот таких вот сказочниц. Сами себе додумают картинку увиденного, потом растрезвонят по всему свету, - буркнула я.
- Ладно, не дуйся.
- Угу. - Отвернулась к окну и стала наблюдать за меняющимся за окном пейзажем. Мысли сами собой вернулись к ночному происшествию. Что мне теперь делать-то? Где живу - знают, где работаю тоже скоро узнают, если не уже. Снова менять город? Не выход. Во-первых, долго и муторно обустраиваться на новом месте, а во-вторых бессмысленно: все равно найдут. Если уж они за мной из Дальнего сюда пожаловали...
Вообще говоря, у меня есть еще два выхода: при следующей встрече (а она обязательно состоится) пообещать, что буду молчать о том, что видела и надеяться, что добрые дяди мне поверят на слово или самой влезть в расследование.
Оба варианта мне категорически не нравились. С первым я несколько запоздала, не думаю, что так сложно отследить мои походы в полицию, ну а со вторым и вовсе не хочется связываться: мне в моем это характере лезть на рожон. Для того, чтобы я решилась на подобные безрассудные действия, меня надо очень сильно допечь.
На работу я сегодня шла с опаской. Не решившись еще больше эксплуатировать Даньку, поплелась пешком, но такими окольными путями, что печально известный парк обошла едва ли не за пять километров.
Едва зашла в раздевалку, как на меня тут же набросилась Ася:
- Живая! Ну слава богу! Ты вообще как, видела этот кошмар по телеку? Жуть, да? Прямо там, где ты вчера дорогу сокращала...
- Я этот кошмар вживую видела, - вздохнула я, снимая футболку и натягивая вместо нее форменную рубашку. Ася пискнула от ужаса и чуть заикаясь спросила:
- К-как это?
- Да вот так вот как-то. Давай потом, а? - Поморщилась я. - И так трясет до сих пор.
