– Даже если нет уверенности, что после этого у терральтера останутся ресурсы для тебя?
«Значит, ему все-таки нужен сам терральтер, – отметил про себя Фок. – И Сережа прав: он почему-то не может его запустить».
– А наоборот? После вас ресурсы останутся?
Фриам пожал плечами, и Фок наконец-то понял, в чем дело. Неудивительно, что никто не спешит платить на таких условиях: нет гарантии, что долгожданная мечта – твоя, не чужая – после этого не уплывет сквозь пальцы.
– И они не восстанавливаются?
– У нас было что-то вроде зарядного устройства, но оно исчезло вместе с Форисцисом. Без него энергия накапливается медленно, а сколько ее понадобится рассчитать трудно. Даже я не хочу в случае ошибки ждать сотни лет, а вам такой срок и вовсе неподвластен.
– Сережа не пойдет на такой риск, – тоскливо признал Фок. – Он ни за что не позволит вам воспользоваться терральтером до него.
– Вот поэтому из вас двоих я и предпочел тебя.
Фок удрученно отвернулся, представляя, как ко всему этому отнесется Сергей.
– Чего скис-то?
– Вы хотите, чтобы я обвел вокруг пальца самого капитана – скиснешь тут!
– Считаешь себя дураком?
– Ну, не совсем уж, – замялся Фок. – Но я ведь даже колледж не окончил! Он меня на полжизни старше, взрослый совсем, у него больше опыта, и он умеет думать на сто ходов вперед. Как можно сравнивать?
– Я тоже умнее тебя?
– Конечно! – изумился Фок. – Вы ж на сколько старше-то!
Фриам снова рассмеялся, закидывая голову к безмятежному персиковому небу. «Армаду» отсюда видно не было, но Сергей обещал оставаться на орбите до их возвращения.
– А ты не допускал мысли, что возраст – не гарантия мудрости? Я встречал седых кретинов и детей, вершивших судьбы мира.
– Не допускал, – нахохлился Фок. На Мирре таких вопросов не задавали. Представить, что ты разбираешься в чем-то лучше отца или деда, даже старшего брата – это же преступление почти! Старше – значит мудрее. Точка!
Впрочем, на Мирре вообще много о чем не спрашивали. Наверное, потому что сами об этом понятия не имели.
– И-и вообще, – поспешно отмел эти размышления Фок, – вам столько лет, что остаться глупым невозможно!
– Это не так. Я совершил столько глупостей, что и не упомнишь. Одну пытаюсь исправить до сих пор.
– Да, и какую?
– Погоди…
Фриам остановился и вскинул ладонь, тормозя Фока. Тот сделал буквально все, чтобы не соприкоснуться с вынимающей сердца рукой, но все равно слегка ее задел и отшатнулся. Медик на это не отреагировал. Его глаза смотрели в никуда, и он медленно водил головой туда-сюда, как тогда, в рубке.
– Привратник, – объяснил он через минуту и, сменив направление, как ни в чем не бывало продолжил путь. – Далековато сели.
– Может, подлетим? – предложил Фок, радуясь, что его малодушие не заметили. – Поднять шаттл – дело двух минут.
– Дай старику размять ноги! В кои-то веки никакой слежки – ты не представляешь, как это приятно!
– На «Фибрре» за вами тоже следили?
– Маленькая землянка в сыщицу играла.
– Почему вы никого не называете по имени? Саша и Сергей – земляне, я – мальчик, Людочка – фурия… Вы не помните?
– Просто не заморачиваюсь. Твой капитан тоже обращается ко мне с помощью странных прозвищ.
– Вы первым начали, а теперь обижаетесь!
– Не обижаюсь я, с чего ты взял? – удивленно оглянулся Фриам. – Без разницы, как вы меня называете. То, что ты считаешь моим именем, такое же прозвище, как «Чучело».
– На самом деле вас как-то иначе зовут?
– Нет, – неожиданно помрачнел Фриам. – На самом деле у меня вообще нет имени. И это я тоже собираюсь исправить.
– Придумаете?
– Верну.
Фок озадаченно примолк. Вернет имя? Его кто-то отнял? Почему? Фриам сказал, что собирается исправить какую-то ошибку – может, это как-то связано с потерей имени?
– Вас наказали за что-то, поэтому имени нет? Вас… ох, ну конечно! Вас изгнали с Форисциса!
В следующую секунду стало ясно, что эту догадку стоило держать при себе. Фриам вроде шел себе и шел, потом миг – и вот он уже держит Фока за горло. Несильно, Фок бы легко вырвался, но вдруг почувствовал такое, что двигаться расхотелось вообще. Пальцы форисцианина не просто сжимали шею – они в нее погружались!
Ощущения были… странные. Не больно и даже не щекотно. Просто легкое, почти невесомое прикосновение, но в таком неожиданном месте, что лучше бы было больно! Даже сглотнуть было страшно, будто это нарушит хрупкое равновесие и там, внутри, тут же что-нибудь сломается.
– Помнишь, я говорил твоему брату, что ему не хватит мозгов на мои секретики?
Фок согласно моргнул, опасаясь, что онемел навсегда.
– Тебе хватает, – спокойно уведомил Фриам. – И знаешь, я даже не против, но лучше не давай подсказки кому-либо еще. Договорились? Ты можешь отвечать, не придуривайся.
– Д-да…
Рука разжалась, и Фок рухнул на колени, судорожно ощупывая горло и не понимая, тяжело ему дышать или нет.
– Как ты понял? – поинтересовался Фриам, присаживаясь рядом на корточки. – Вроде между именем и планетой нет связи.
– Ф-флиберийцы говорили… у них такой же обычай. К-когда изгоняют, лишают имен…
– Вот в чем твоя сила, мальчик – ты умеешь слушать других.
– Сережа т-тоже слушает…
