– Я куплю тебе открытку «Извини, что схватил тебя за гортань», как только найду такую в продаже, идет? Отпусти ситуацию, мальчик Фокарт. Если бы я хотел навредить тебе, я бы навредил.
Фок со стоном отвернулся и взял ручное управление. Скорее бы это все закончилось уже!
Обсудить с Римом приснопамятное чаепитие я не успела ни вчера, ни сегодня. Из-за линатианской задержки он до сих пор скакал из одной высадки в другую и, едва отчитавшись после первой, умчал на следующую. Вернулся поздно вечером, когда мне уже было не до того.
Звери словно сговорились показать наихудшие свои стороны и вымотали меня почище войн с пиратами. Аглая не сочла это весомым основанием для отмены тренировки, и к себе я еле доползла – валясь с ног, покусанная и в синяках. Сейчас по-быстрому прослушаю новости и отрублюсь до утра.
– Синт, что там про «Армаду» слышно?
– Может, ну ее уже, а? – устало вздохнул коммуникатор, тоже отнюдь не бездельничавший весь день. – Давай спать, надоели твои пираты!
– Мне только нужно убедиться, что все в порядке.
– А если не в порядке, ты что делать будешь?
Я прикусила губу, ощущая себя какой-то… наркоманкой! Упрашиваю собственный коммуникатор выдать мне дозу кошмара – вот докатилась, а!
– Ничего не сделаю, просто буду знать.
– Зачем?
– Ну… Чтобы знать!
– Детка, я только поверил, что у тебя есть зачатки мозга. Не разочаровывай меня вновь.
Я застонала и перевернулась на живот. Переупрямить Синта не проще, чем сдвинуть Луну с орбиты. И как пираты доверили синтетической душе целый корабль? Вот так упрется – и вообще никуда не полетит! Умоляй ее потом, задабривай…
– Синт, а ты веришь, что «Армада» разумна?
– Конечно, что такого? – спокойно подтвердил коммуникатор. – Никто не справится с кораблем лучше компьютера.
– И все же синтетическую душу повсеместно не ставят.
– Само собой, где ж вы столько сумасшедших наберете? Я бы вот не согласился управлять кораблем. Одно дело от скуки помочь и другое – постоянно контролировать все системы! Это круглосуточно вкалывать надо.
– Хочешь сказать, при желании ты смог бы управлять «Фибррой»? Для этого не надо быть… эээ… кораблем?
– Ну… – задумался Синт. – Может, и смог бы, если с энерпульта. Но это очень тяжело.
– На Техалии попроще было? – поддела я.
– Разумеется, – с достоинством ответил Синт. – Там я высыпался!
Коммуникатор вырубился, а вот меня сон, как назло, покинул. Я поворочалась, посчитала взлетающих арканласов и тупо уставилась в потолок. Нет, это какой-то заговор! Почему бессонница одолевает именно в те дни, когда устанешь как собака?
Стараясь не разбудить Синта, я стянула его с руки, пристроила на подушке и решительно отодвинула одеяло. Ну уж дудки, не собираюсь я лежать тут до утра, пытаясь переупрямить сон! Схожу к Риму, раз уснуть не получается, авось Морфей приревнует и вырубит меня по пути!
Одежду на ночь я снимать поленилась, так что в очередной раз застать меня в коридоре в трусах экипажу не светило. Обуваться не стала, так босиком и пошлепала. Пробежав до нужной двери, без стука проскользнула внутрь и застала Рима за гигантским зевком во все лицо. Он ковырял какую-то штуковину, но, судя по вселенской скуке на лице, это занятие было далеко не самым интересным в его жизни.
– Сувенир?
– Нет, это на завтра, часть камуфляжа. Три высадки подряд! МИК нашей смерти хочет.
– После завтрашней вроде длинный перелет?
– Три оборота. Скорей бы, а то мне уже кажется, что я ненавижу свою работу!
Я вытащила одеяло, завернула нагретого флиберийца в кулек и устроилась рядышком, обняв его поперек пояса.
– Ни за что не поверишь, с кем я вчера пила чай…
За весь рассказ Рим ни разу меня не перебил. Наверное, потому что я по ходу дела принялась массировать ему шею. Убаюканный флибериец сменил бушующий пожар на уютное тепло, и я сама, пригревшись, начала клевать носом.
– Думаешь, она врет насчет знакомства с Джамалудирой? – вдруг поинтересовался Рим, вырвав меня из подкравшейся было дремы.
Надо же, он все-таки слушал!
– Если и так, вряд ли она мне признается.
– Хочешь, чтобы я с ней поговорил?
Я поразмыслила, выводя узоры на нитях экзоскелета. Рим инстинктивно ежился, потом не выдержал и поймал мою руку, чтоб не щекоталась.
– Не-а. Людочка далеко. И если Тори хочет с ней встретиться – скатертью дорожка! Заодно и с нашего корабля уберется наконец.
– А вдруг они подружки, и Тори хочет помочь ей и ее капитану?
– Не знаю.
– Или она влюблена в Фила, а Людочка стоит между ними.
– Не знаю!
– Или…
– Мне надоело обо всем этом думать! – в сердцах выпалила я, вырывая ладонь и принимаясь грызть ноготь. Рим закатил глаза и хлопнул меня по руке, как маленькую. – Больше всего на свете мне хочется выбросить из головы эту поганую шайку и больше никогда о них не вспоминать! Не подозревать каждого встречного в сговоре с ними, не гадать, что они сделают и когда! Меня это убивает, Рим!
– Так выброси.
– Как?! Как тебе это удается? Почему тебя ни капельки не тревожит псих, готовый переубивать кучу народа?
