– Москва – вы не смейтесь – это город для богатых, даже для очень богатых, – продолжал между тем Шейлок. – В Париже, Лондоне, Нью-Йорке есть специальные районы для бедных и богатых. Да, отдельно резервации для бедных и отдельно районы для сливок общества. Совсем два разных города. И в Москве, пройдёт лет десять, будет то же. Полная сегрегация. Зачем какой-нибудь бедной бабушке жить в Москве, да ещё в центре, где метр площади стоит десять тысяч зелёных. Не хватит ей дальнего Подмосковья? У нас разница в доходах между богатыми и бедными намного больше, чем в Америке, я не говорю о Европе. Значит, и жить нам сам Бог велел раздельно. Мы идём к тихому апартеиду. Семнадцатый год не должен повториться. Вы думаете, наши богатые, наши форбсы так безумны, что не извлекли никаких уроков? Нет, они сделали выводы. Есть такая закономерность: революции совершаются в столицах, а побеждают в провинции. Так вот, есть план – в столице не будет бедных, рабочих, никакого горючего материала. Москва станет городом только для богатых. Да и вообще, России – если жить от нефтяной трубы и от газа – население нужно вдвое меньшее. Бедные, алкоголики – это балласт, который постепенно вымрет.
Разбойский буйно фонтанировал гигантскими проектами. Художественный тип, он, не стесняясь, рисовал свою антиутопию. «Или в самом деле близкое будущее?» – засомневался Игорь. Моментами ему начинало казаться, что Разбойский-Шейлок сумасшедший. Есть такие виды нарушений психики, когда бред проявляется в каком-нибудь одном пункте, а во всём остальном человек совершенно нормален. Объелся Оруэлла и не переварил. Однако было ли то, что говорил лектор, действительно сумасшествием или циничной правдой?
Между тем Разбойский продолжал рисовать любимую свою картину.
– Представьте себе огромное ядро в центре. Оно состоит из элиты и суперэлиты, форбсов. Это нефтяные и газовые короли, металлургические и угольные бароны, финансисты, банкиры, крупные чиновники и политики, девелоперы, богатые инвесторы и бизнесмены, телезвёзды, спортсмены, артисты, отдельные учёные, писатели, художники, врачи, успешные риэлторы, депутаты. Форбсы живут внутри Садового кольца, на Золотом острове, Остоженке, в тихих арбатских переулочках, на Золотой миле. Вокруг них вроде оболочки – врачи, учителя для богатых, институтские преподаватели, журналисты, юристы, повара, прислуга, охранники, обслуживающая форбсов интеллигенция, госслужащие рангом повыше. Следующая оболочка – опять обслуга, но помельче: продавцы, учителя, врачи, но не для форбсов, юристы, адвокаты, но не модные, журналисты из оппозиции, писатели, но которых мало кто читает, чиновники помельче или те, что не берут взятки, вернее, те, которым не дают взятки, всякая обслуга для обслуги. И, наконец, самое дальнее кольцо – пролы. Эти в самых отдалённых районах, вроде Бирюлёва и Капотни.
– Кто такие пролы? – поинтересовался у Разбойского кто-то из риэлторов. – Пролетарии, что ли?
– Рабы. Читайте Джорджа Оруэлла[14], – подсказал, Игорь.
– Можно считать и так, – согласился Разбойский, – пролетарии-рабы, – он сделал характерный жест, пощёлкав себя по горлу. – Их время закончилось.
– Это новая Москва, – продолжил фантазировать Разбойский, – Москва Дерипасок и Прохоровых…
– И Ксении Собчак, – подсказал кто-то с места.
– И Ксении Собчак, – подтвердил Разбойский. – О ней мы как-нибудь поговорим с вами отдельно. Все богатые люди из России и СНГ, – продолжил Разбойский, – покупают недвижимость в Москве, потому что это самые лучшие инвестиции. Вечный двигатель. Пусть стоят пустые кварталы для богатых, с охраной, с обслугой. Современная экономика так устроена, что ей необходимо неравенство и перепроизводство. Пустые дома, всё новые и новые квадратные метры, новые инвестиции… Экономика как велосипедист – перестанут крутить педали, она рухнет… В Москве процентов десять инвестиционных квартир, а будет больше… Значительно… Чем больше таких квартир, тем выше цена, тем больше прибыль… Один мой знакомый из Казахстана, заслуженный металлург, Герой Соцтруда и всё такое… он очень здорово погрел руки на приватизации… Приехал в Москву и купил сразу десять квартир в высотках. Потом поехал в Лондон… Сидит на берегу, то Темзы, то Сены, ест-пьёт, а цены растут. И будут расти…
Новая Москва встанет на семи холмах, отстроится, подобно граду Китежу. Вширь и ввысь. Главная линия «Инвесткома» – всех расселить по своим местам, всем воздать по заслугам и на всех заработать. Форбсам – форбсово, про-лам – пролово. Ради этого стоит работать в «Инвесткоме». Стать богатыми как финансисты. Риэлтор – это звучит очень гордо, – провозгласил Шейлок-Разбойский-Мюнхгаузен, – у меня есть друзья среди риэлторов, которые купили квартиры в Париже и в Лондоне.
