Считается, что коррупция – абсолютное зло. Но в России с её дурными законами и ещё более дурными инструкциями, с издевательской системой их исполнения, коррупция нередко – единственный способ преодолеть бессмысленную дурь установлений. На практике стоило только заплатить паспортистке, документы в запечатанном конверте почти всегда принимали, а людей выписывали без проблем. И здесь, на Хохловке, бойкая Настя, как всегда, отдала паспортистке конверт и сунула деньги. Однако на сей раз через несколько минут паспортистка вернулась ни с чем.
– Начальница сказала: только по почте.
Цена снятия с регистрации возрастала многократно. Так, по крайней мере, посчитала Настя. С этим они и приехали в «Инвестком». Ради такого случая Игорю пришлось получить деньги в кассе, естественно, в счёт Люсиных будущих доходов. Все вместе снова отправились на Хохловку.
– Эта майорша – известная сволочь, мне приходилось с ней сталкиваться, – предупредил Игорь.
– Игорь Григорьевич, я – артистка, – похвасталась Настя, – я устрою такой концерт, что она не устоит. Буду лить слёзы в три ручья.
С деньгами и запечатанным конвертом Настя скрылась за дверью майорши. Через некоторое время в кабинете послышался крик, потом какие-то странные звуки. Игорь слегка приоткрыл дверь. Настя, рыдая, стояла на коленях перед майоршей, что-то говорила, всхлипывала и старалась обнять майоршины ноги. Та испуганно отодвигалась. Игорь прикрыл дверь. В кабинете снова послышались крики, затем Настя стремительно вылетела из кабинета.
– Вот сволочь, – Настя почти кричала, – это ты, Люся, во всём виновата. Зачем ты ходила в ДЕЗ и трепалась, что продаёшь квартиру за тридцать тысяч долларов? Это знаешь во сколько тебе теперь станет?
Люся затравленно молчала, зато Ольга принялась её отчитывать. Настя бросилась с деньгами к паспортистке, та распечатала конверт, – ко всему оказалось, что листок прибытия в районной милиции заполнили неправильно, и Люсе снова придётся ехать в Нижегородскую область. Через несколько дней Люся вернулась с новым конвертом, сумма для майорши значительно возросла, Настя отправилась к ней повторно. На сей раз паспортная начальница смилостивилась. Знакомая паспортистка оформила всё за двадцать минут. Теперь можно было ехать в «Инвестком» за деньгами. Из сорока двух тысяч долларов, положенных Люсе, за минусом потраченных на майоршу, Настя отсчитала себе семь. Остальные деньги Люся попыталась спрятать.
– Ты что, Люся, совсем скурвилась? – возмутилась Ольга. – Поперхнёшься ты этими деньгами. Гони, как договаривались.
Люся испуганно положила перед Ольгой десятитысячную пачку. Та отсчитала ровно половину.
– Игорь Григорьевич, я вам обещала, – Ольга счастливо расслабилась и отсчитала пятьсот долларов.
В тот момент, когда Игорь взял деньги, в комнату вошла Ирина Шотаевна.
– А мне? – то ли полушутя, то ли на полном серьёзе попросила она. – Я тоже хочу. Мне тоже нужны деньги.
И тут Настю понесло.
– Чёрным не даём. Попрошайка. Тебе на какой хрен, сука. Я ещё не забыла, как ты уводила у меня людей.
На Настин крик сбежались сотрудники.
– Она меня оскорбляет. Она хулиганка, – кричала Барзани. – Обманщица, её надо отправить в милицию.
Игорь, заняв позицию между Барзани и Настей, старался побыстрее выпроводить клиентов, но возбуждённые Настя и Барзани продолжали кричать до самого выхода.
Как ни странно, Игорь беспрепятственно зарегистрировался в новой квартире и получил документы на руки, чтобы отнести на место прежней регистрации. Майорша благосклонно взяла деньги. Отнести документы было нужно, чтобы через месяц-другой, продав бывшую Люсину квартиру, без помех зарегистрироваться на прежнем месте.
Эта сделка ещё не закончилась, когда Игорь встретил в «Мосжилсервисе» Марину, цыганку.
«На ловца и зверь бежит», – обрадовался он старой знакомой. Крутобёдрая, чуть полноватая, мягкая и плавная в движениях, Марина мало была похожа на других цыганок – ни манерами, ни способом одеваться, неброско и почти со вкусом. Её выдавали разве что смуглость лица и большие, карие, южные глаза. Похожа Марина скорее была на грузинку. Она приветливо, радостно улыбалась и, узнав, что Игорь работает в «Инвесткоме» и занимается выкупами, тут же предложила квартиру. Это показалось несколько удивительно, потому что года три назад – ещё в «Мегаполисе» – у Игоря с Мариной, а скорее с её любовником Рафаэлем, красивым, импозантным цыганом, называвшимся артистом театра «Ромэн», вышел конфликт. Они приходили в «Мегаполис» оформлять продажу неприватизированных комнат. В первый раз всё прошло благополучно и Марина с Рафаэлем остались очень довольны, но во второй раз продавец оказался неграмотный, они не сумели сделать доверенность и исчезли недели на три, а потом пришли просить назад отданные за оформление деньги. Но Игорь, сославшись на условия договора, возвращать ничего не стал.
– Покупатель – наш человек. Вы что, не доверяете? Зачем вы подходите так формально? – горячился артист и даже стал угрожать, но Игорь выстоял до конца. С тех пор на фирме они не появлялись.
