— Доминика уже на месте, вы просили сообщить об этом, — отвечает Вера.
— Спасибо, можешь идти, — отвечает ей Оля.
Вижу, как Вера хочет ещё что-то сказать, но с опаской посматривает на меня и быстро удаляется. Замечаю, как у Оли начинают трястись руки.
— Оля, всё нормально. Чего ты так нервничаешь? — опять начинаю успокаивать девушку.
— Действительно. Что-то в последнее время нервы стали шалить. Пойдём и закончим уже с этим.
Меня искренне радует решимость Ольги, и я следом за ней выхожу из кабинета.
Правда, решимости ненадолго хватает. Оля мнётся возле двери в кабинет Доминики. А я, была бы моя воля, с ноги открыл бы точно такую же стеклянную дверь, но увы, мне никто не даст этого сделать.
Нажимаю на ручку, а затем отодвигаю в сторону тяжелую штору изумрудного цвета. Глаза сразу цепляются за странный «творческий» беспорядок, который царит здесь.
На месте Оли я лично заставил бы Доминику этот бардак убирать за собой. Уборщицам, далёким от такого вот вдохновения, явно приходится нелегко с этой примадонной.
Весь пол завален скомканными бумажками, где-то виднеются порванные листки, а по углам разбросана стружка от карандашей самых разных цветов.
В кабинете стоит резкий запах сигарет. Это, конечно, дело каждого. Все взрослые люди, и сами выбирают, как им жить. Да и я не святой, тоже раньше любил это дело. Но здесь как будто не проветривали лет пять, наверное.
В левом углу, возле зашторенных окон, стоит письменный стол, заваленный обёртками от шоколадок, кусками ткани, различными карандашами и эскизами. Дополняет всю эту композицию пепельница с тлеющей сигаретой и стружка от грифеля карандаша, в который испачкан край шикарного белого стола. А напротив стоит не менее заваленный диван такого же цвета, что и шторы.
— Вы что здесь забыли? — раздается за спиной грозный голос Доминики. — Я же запретила сюда заходить, пока я не закончу работу.
РОМАН
— Доминика. Нам необходимо поговорить, — начинает Оля разговор, прижимаясь к моей груди своей спиной.
Могу понять, почему Оля так боится этой фурии. Со своими выбеленными практически до цвета белоснежной офисной бумаги волосами, которые вьются от природы, и огромными глазами, которые дополнительно подчёркнуты длинными стрелками, Доминика похожа на самую настоящую ведьму.
— Вышли все вон! Я работаю, между прочим. У меня волна вдохновения, и вы сейчас мне её спугнёте, — грозно кричит на нас дизайнер. — А ты, вообще, портишь мне настроение, — тычет в меня Доминика своим длинным пальцем с острым красным ноготком.
Удивленно поднимаю бровь и спокойно отвечаю:
— А ты сейчас закроешь свой рот и послушаешь меня. И даже не думай начинать реветь. Со мной такие номера не проходят.
— Да как ты смеешь, — уже гораздо тише говорит Доминика, но продолжает скалиться и сжимать кулаки.
— Ты уволена, — бесцеремонно заявляю я. — Можешь собирать свои вещи и уходить. Больше в твоих услугах здесь не нуждаются.
— Что⁉ Да ты здесь кто такой, чтобы командовать, — начинает смеяться дизайнер. — Да без меня здесь всё развалится. Да кто меня посмеет уволить⁈
— Я посмею. Доминика, ты здесь больше не работаешь, — твёрдым голосом говорит Оля.
Я впервые вижу её такой строгой.
— Да ты никто без моих творений, — шипит Доминика. — Ты завтра же прибежишь ко мне просить прощения. И ещё умолять будешь, чтобы я вернулась обратно.
— Доминика, — злым голосом произношу я её имя. — Выбирай выражения, дорогая ты моя. И давай ты не будешь здесь цедить свой яд. Собрала свои вещи и удалилась. И сделала это молча.
— Я тебе это ещё припомню. Так припомню, что мало не покажется, — ворча, она начинает что-то складывать в свою сумку со стола.
— Я сказал молча. А ещё лучше: сделай это побыстрее. И не провоцируй меня, иначе я не дам тебе спокойно жить, — холодным и спокойным голосом произношу я.
— А вот не уйду я и всё. Что вы тогда сделаете? — говорит дизайнер и садится в кресло за письменный стол, закидывая ногу на ногу.
Моя подруга теряется и волнительно смотрит на меня.
— Доминика, а, может, мне напомнить тебе, почему тебя уволили с прошлой работы? — говорю будничным голосом.
Девушка в кресле заметно напрягается, хоть и старается сохранить спокойствие.
— Я сама ушла.
— Да ты что? А мне кажется, тебя уволили, — настойчиво говорю я. — А ещё мне кажется, что Оля даже не в курсе всего этого.
По взгляду Доминики сразу становится понятно, что я загнал её в угол.
— Значит так, — нарушает молчание Оля. — Ты сейчас же собираешь все свои вещи и больше сюда не возвращаешься, — смотрит она на Доминику. — И знать не хочу, что ты натворила на прошлой работе. Достаточно насмотрелась на то, что ты здесь устраиваешь. Я спокойные дни с тобой по пальцам пересчитать могу.
— Ты не сможешь меня уволить, — всё также упирается Доминика. — По какому вообще такому праву?
— Ах, ты про права заговорила? — уже не выдерживает Оля и тоже начинает кричать.
Наконец — то! Думал, я не дождусь этого. Пусть немного скинет вес своих проблем.
— Да одних твоих систематических опозданий на час или два достаточно, чтобы уволить тебя по статье.