Когда полицейские уехали, отставной супруг Даши попытался войти в квартиру, но дорогу ему неожиданно перегородил Павлов.
– Ты еще кто такой? – прошипел Кирилл, сверля адвоката ненавистным взглядом. – Когда тебя эта курица успела подцепить?
Артем аккуратно прикрыл за собой дверь, вплотную приблизился к человеку, дрожащему от негодования, и медленно произнес:
– Неужели вам приятно себя ощущать такой мразью?
Глаза Кирилла, испещренные кровяными сосудами, округлились.
– Ты о чем, мужик?
Артем упер ладонь в шершавую стенку рядом с его лицом.
– Неужели приятно издеваться над бывшей женой и ребенком? Пусть даже он и не родной, но разве парень заслужил это?
Шахов издал нервный смешок.
– Ты ничего не знаешь, – заявил он. – Она…
– Ты настоящий герой, – сказал Павлов. – Вы втроем выжили из квартиры женщину с мальчишкой, загадили все жилье, превратили его в хлев. Ты поднимаешь на Дарью руку, не платишь алименты и гордишься этим, наверное. Не хочешь в глаза парню взглянуть?
– Не твое дело, – огрызнулся Кирилл, но уже вяло.
Воинственный пыл бывшего супруга Дарьи быстро угасал.
– Не мое, – согласился Артем. – Но я и в стороне стоять не буду, когда людей целенаправленно травят. Хочешь, прямо сейчас составлю список твоих выкрутасов, которые тянут на реальный срок?
В глазах Кирилла мелькнул испуг.
– Ты кто, мужик? – спросил он. – Из ментов, что ли?
– Неважно. Но на «десятку» ты точно себе уже заработал. Молись, чтобы Дарья на тебя заявление не написала.
Шахов молчал, закусив губу.
– Не унижайся до унизительной мести, – тихо продолжил Павлов. – Будь мужиком. Не терзай их этой дележкой, несчастными метрами.
– Верно, – эхом откликнулся Кирилл и облизнул пересохшие губы.
Странное дело, но он ощущал себя совершенно беспомощным под пронзительным взглядом этого странного высокого типа. Где-то он его раньше видел. Это несомненно!
«Кто он? Дашкин любовник?» – подумал он в смятении.
Артем убрал руку, отодвинулся от него.
– Куда моих чижиков повезли? – мрачно спросил Кирилл, переложив пакет в другую руку.
– В районное отделение, судя по всему. Один из твоих приятелей пытался напасть на меня с разбитой бутылкой. Заявление я писать не стану. Хотя сам знаешь, что за это светит.
– И на том спасибо, – буркнул Кирилл, вздохнул, исподлобья глянул на адвоката. – Эх, паря!.. Знал бы ты, что и мне этот спектакль на фиг не втерся. Просто так уж случилось. Не я закоперщик в этой бригаде.
Павлов удивленно приподнял бровь.
– То есть?
Кирилл поджал губы.
– Ладно, проехали. Забудь. А ты береги Дашку. Она баба хорошая. Жалко, что все так вышло.
Громыхая пакетом, он уже двинулся было к лифту, но словно что-то вспомнил, обернулся и сказал:
– Слушай, я тебя точно видел. Не припоминаешь? Где мы могли пересечься?
Губы адвоката тронула легкая улыбка.
– Мир тесен.
Двери подъехавшего лифта с гудением открылись.
Кирилл шагнул в кабину и заявил:
– Ну, бывай, мужик.
Павлов молча прислушивался, как лифт опускается на первый этаж.
«Не я закоперщик в этой бригаде».
Эти слова резонировали в его мозгу как далекое эхо, отскакивали от стен.
Что подразумевал Кирилл?
Стальные двери лифта бесшумно расступились, выпустили на этаж нескольких человек, среди которых был Сергей Черемесов. Подтянутый, с вежливой улыбкой на невозмутимом лице, в строгом иссиня-черном костюме и белоснежной рубашке из шелка, с кожаным дипломатом, он меньше всего напоминал того развязного мужчину, ожидающего Джафара в восточном ресторане.
Он пружинистым шагом прошел по коридору, толкнул приоткрытую дверь, поздоровался с секретаршей и спросил:
– Никто меня не искал?
– Здравствуйте, Сергей Иванович, – откликнулась Лида. – Из Росгеологии звонили, у них завтра семинар.
– Помню, – сказал Черемесов, открыл свой кабинет и попросил: – Согрей чайку, пожалуйста.
Лида с готовностью соскользнула с вращающегося кресла, перепорхнула к приставной тумбе, где располагались чайник и ваза с шоколадными конфетами.
Сергей задержал взгляд на округлых формах девушки и плотоядно ухмыльнулся. Ему нравились красивые секретарши, и одним из требований к кандидаткам на должность была привлекательная внешность. Что бы там ни бурчали всяческие ханжи о том, что главное – не задница и грудь, а ум и профессионализм, все это ерунда. Зайца можно научить бить в бубен. А любая молодая девка и подавно сумеет отвечать на звонки и носить в кабинет чай.
Секретарша – это фактически его, Сергея Черемесова, лицо. Значок департамента, которым он заведует в компании «Ойл-Корпорейшн». Красивый, свежий, поблескивающий никелем. Уважаемым людям, которые вхожи в его кабинет, куда приятнее созерцать аппетитную стройную курочку, нежели с недовольством таращиться на какую-нибудь сорокапятилетнюю очкастую грымзу с неряшливым пучком волос на макушке. Пусть она хоть семи пядей во лбу, а дома у нее пылятся три диплома о высшем образовании.
