Секретарша послушно кивнула и вышла из кабинета. Вскоре ее каблучки торопливо застучали по коридору.
Черемесов убрал руки, отлепил фотографию от ладони, влажной от пота.
– Вот же мразь! – прорычал он.
Взгляд Сергея остановился на стопке листов, одним из которых он порезался.
– Это еще что за хрень?!
Он вгляделся в текст и после осмысления первых же строк почувствовал, как чьи-то невидимые пальцы стиснули его горло.
«Твою мать! Это же сканы моих переписок», – пулей пронеслось у него в голове.
– Маша, Инна, Анжела, – бормотал он, перелистывая тексты сообщений, которыми обменивался с молоденькими красотками в соцсетях.
В глаза ему бросилась одна особенность. В каждом комплекте диалогов была вырезана середина общения. Это были, так сказать, подготовительные, разогревающие этапы, когда Черемесов пробовал почву, проводил оценку и исследование объекта. Компромат, как правило, состоял только из приветственного начала и финала. Тот мог заключаться в предложении выслать откровенные фото либо встретиться на нейтральной территории для более тесного знакомства, суть которого была предельно ясна даже полному дебилу.
Черемесов сложил листки вдвое, зачем-то сунул их в тумбочку, спохватился, выдвинул ящик обратно и принялся рвать сканы переписки. Он сопел от напряжения и злобы, распиравшей его.
В мозг Сергея сверлом ввинчивался только один вопрос, самый естественный и закономерный в данной ситуации.
Кто?
Неужели Джафар? Ведь на той безбашенной вечеринке в сауне из мужчин были только они вдвоем. Но если это и так, то откуда этот толстяк мог узнать о его виртуальном общении с девочками?! Нанял хакера, чтобы тот взломал почту и аккаунты соцсетей Сергея? Но для чего?! Шантажировать его?
Бред сивой кобылы.
– Если это твоих рук дело, то я сверну твою жирную шею, ублюдок, – прошипел Черемесов.
Закончив с перепиской, он принялся за фотографии. Лишь когда компромат превратился в горку мелких клочьев, Сергей немного остыл, начал приходить в себя.
«В конце концов, с этой дурацкой перепиской никто ничего не докажет, – рассуждал он, вытирая руки влажной салфеткой, словно содержимое конверта было заразным. – Чуть хуже с фотографиями. Если эти картинки появятся в Сети, то хорошего будет мало. Я даже боюсь подумать, что произойдет, узнай об этих снимках моя семья или коллеги. Мало того, учитывая юный возраст роскошных обольстительниц, ко мне наверняка возникнут вопросы у правоохранителей. В этом случае мне, скорее всего, придется распрощаться с непыльной и доходной работой».
Вскоре вернулась Лида и сообщила боссу, что конверт был в общей почте, которую доставил курьер еще до начала рабочего дня.
Черемесов махнул рукой. Сейчас уже не имело никакого значения, кто выполнил роль гонца. Главное состояло в том, что письмо попало в руки адресата.
Он несколько раз набирал Джафара, но азербайджанец постоянно сбрасывал вызов, а вскоре и вовсе отключил телефон.
– Жирный урод! – Черемесов заскрежетал зубами.
Он едва сдерживался, чтобы не опрокинуть ноутбук, и был вынужден ограничиться ударом кулака по столу. Горка рваных клочьев легонько подпрыгнула, словно всецело соглашалась с эмоциональной вспышкой мужчины.
Сергей угрюмо вздохнул, достал из-под стола мусорное ведро и ребром ладони столкнул в него все то, что осталось от компромата. После этого он снова почувствовал, как заныл порез между пальцами.
День был безнадежно испорчен.
Утром следующего дня Дарья приехала в офис к Артему.
– Как настроение? – осведомился адвокат, глядя на нее.
Он с удовлетворением отметил, что, невзирая на заостренные черты лица и бледную кожу, в глазах его подопечной затеплился слабый огонек надежды.
– Нормально, – отозвалась Дарья. – Я у тебя в огромном долгу, Артем. Но он все равно не оставит меня в покое. Немного отсидится, переведет дух и снова придет. Это никогда не закончится.
К ее немалому удивлению, Павлов покачал головой и проговорил:
– Если я хоть немного разбираюсь в людях, то самая острая фаза ваших отношений уже позади. Надеюсь, впереди только суд и технические моменты по урегулированию затянувшегося конфликта.
– Почему ты так решил?
– Даша, просто поверь мне на слово. – Артем выбрался из-за стола, подошел к окну и продолжил: – Более того, я нисколько не сомневаюсь в том, что за твоим бывшим супругом кто-то стоит.
Брови Дарьи выгнулись домиком.
– Ты шутишь? Хочешь сказать, что Кирилла на нас кто-то натравил?
