Азербайджанец окинул Черемесова гневным взглядом. С его языка была готова сорваться колкость, но он сдержался, опустил руку в карман, обхватил рукоятку пистолета.
– Почему они похитили Самиру? – тихо проговорил Джафар. – Зачем им понадобилась моя беременная жена? Я понимаю, если бы у меня были деньги на выкуп за нее. Но все бабки остались у Банкира. Что от меня хотят эти звери?!
– В свое время нам всем приходили сообщения от Банкира. Мол, кто-то из нас внезапно закрыл вклад, из-за чего никакие операции с деньгами сделать нельзя, – подал голос Николай. – При этом сам Банкир ничего толком пояснить не мог. Отсюда вывод – им кто-то управлял. А когда стало совсем жарко и мы оказались по уши в долгах, этого сучонка кто-то вышвырнул из окна.
– Зачем кому-то понадобилось убивать Банкира? – осведомился Абиев, продолжая держать руку на пистолете – это хоть немного успокаивало его. – С ним всегда можно было договориться. Он мастерски придумывал всякие схемы по извлечению прибыли. Из воздуха мог бабки делать.
– Банкира наверняка грохнули из-за того, что он знал чужие секреты. А может, просто попытался слить информацию, – предположил Сергей.
– Было бы интересно узнать, кто мог взять Банкира на крючок, – пробурчал Джафар. – А я еще доверял этому ублюдку!
– Он уже в могиле, – заявил Черемесов. – Ему все по барабану.
– Зато нам – нет.
– Хочешь сказать, что нужно ему завидовать? – осведомился Сергей. – Но я не спешу на тот свет, дружище.
– Смотрите, дорога, – вмешался Николай, указывая в сторону разбитой ленты асфальта. – Она как раз ведет к заводу. – Он взглянул на Сергея, погруженного в собственные мысли, и спросил: – О чем задумался?
– Сколько веревочке ни виться… – произнес Черемесов. – Я сейчас скажу глупость, наверное. Но пожалуй, пришло время платить за свои грехи, парни.
– Я не хочу ничего слышать про это, – раздраженно бросил Джафар. – Сначала вытащу из этой задницы свою жену, а уже потом буду замаливать грехи!
Оставшийся путь они проделали в полном молчании, преодолели небольшой овраг, миновали лесополосу и вышли к полусгнившему забору, которым были обнесены заводские постройки.
Джафар ударом ноги выломал пару штакетин, порвав при этом брючину, и заглянул внутрь. Сквозь трещины асфальтового покрытия пробивались пучки травы. Повсюду валялись прутья арматуры, ржавые трубы и битый кирпич. Осколки стекла тускло поблескивали, напоминали россыпь драгоценных камней.
– Куда теперь? – глухо спросил Абиев. – Тут как будто бомба взорвалась!
– Мы здесь тоже первый раз, – заметил Черемесов с нервной усмешкой. – Не кипешуй, разберемся.
Для того, чтобы пролезть на территорию заводского комплекса, им пришлось выломать еще несколько досок.
Не пройдя и пару метров, Коршунов глянул на обветшалый цех с просевшей крышей и замер.
– Кажется, вон там мелькнул свет, – неуверенно произнес он. – Смотрите, на втором этаже.
– Тут давно вырубили электричество, – сказал Джафар.
– А я вижу вход, – тихо проговорил Сергей. – Глядите сюда. – Он вытянул руку, указал на провал, зияющий в стене цеха.
Обшарпанная дверь, покрытая засохшими пятнами мазута, была сорвана с петель и валялась рядом.
– Что-то я больше никого здесь не наблюдаю, – проговорил Николай, толкнул ногой расширительный бак в глубоких вмятинах, и тот покачнулся, словно выражая недовольство столь бесцеремонным обращением. – Может, это просто идиотский розыгрыш? – Он замедлил шаг, нерешительно поглядел в сторону забора.
– Наложил в штаны – оставайся здесь, – прошипел Джафар, подошел к дверному проему и спросил: – Серый, ты со мной?
Черемесов кивнул. Его рука бесшумно нырнула за пояс, вынула оттуда «ТТ».
– Без надобности не тряси, – сказал Абиев. – Не хочу, чтобы из-за тебя что-то случилось с Самирой.
Сергей ничего не ответил, достал мобильный телефон, включил фонарик и шагнул в вязкую темноту. Джафар тут же последовал за ним. Николай медлил несколько секунд, затем решился, щелкнул кнопкой светодиодного фонаря и поспешил за друзьями.
– Сколько времени? – чуть слышно спросил Абиев, чуть не споткнулся о пароводяной бойлер и выругался.
– Без пяти десять, – откликнулся Сергей, взглянул на телефон и почувствовал, как сердце заколотилось с утроенной силой.
«Может, это и розыгрыш, – подумал он с надеждой. – А может, ровно в десять нас всех завалят тут, как помойных крыс».
– Я вижу свет, – сдавленным голосом произнес Джафар. – Вон там.
Метрах в тридцати от них мерцал крошечный огонек, едва заметный язычок бледно-оранжевого цвета.
«Свеча», – догадался Джафар и обхватил рукоятку пистолета так сильно, что у него заныли костяшки пальцев.
Он с трудом сдерживал себя, старался не бежать. Хотя что изменилось бы? Это просто свечка. Уже отсюда было видно, что она стояла в стеклянной банке. Наверное, для того, чтобы пламя не задуло сквозняком.
А это еще что?!
Азербайджанец замер так, словно столкнулся с невидимым препятствием, ошалело таращился на оторванную кисть со скрюченными пальцами. Ампутированная конечность была вдета в кольцо наручников, к другому кольцу которых крепился пластиковый кейс.
– Что это за хреновина? – прошептал Сергей.
