Дарья была так напугана, что даже боялась пошевелиться. Только сейчас она поняла, как опрометчиво поступила, никому не сообщив о своем решении приехать в эту глушь, да еще ночью. Хотя бы потому, что людей, которые затеяли эту травлю, уже ничего не остановит. Вряд ли они предложат ей здесь горячий кофе с пирожным. Ее попросту убьют. И хорошо еще, если сразу, без мучений.
«Плюнуть на все, уехать домой и продолжать сходить с ума от каждого шороха?» – подумала она, кусая от напряжения губы. «Если бы время можно было повернуть вспять! Наверное, я бы не сорвалась так резко от Артема, и сейчас он был бы рядом!»
Как только Дарья подумала об адвокате, в памяти тут же всплыло странное сообщение, полученное от него в тот вечер, когда ей пришлось уехать. Неужели Артем обо всем догадался?!
– Ты сама сожгла за собой все мосты, – сказала она вслух. – Чего уж теперь кусать локти…
В любом случае сначала нужно разобраться с этим злосчастным заводом, а потом поговорить с Артемом. Конечно, следовало бы рассказать ему все начистоту, но время было упущено. А если быть честной, Дарья попросту боялась открыть всю правду Артему. Хотя бы потому, что, будучи человеком честным и принципиальным, Павлов мог отвернуться от нее…
На часах было без восьми минут десять. Дарья начала двигаться вперед. Она была настолько погружена в собственные мысли, что не замечала темную фигуру, которая безмолвной тенью следовала за ней.
Как только Дарья шагнула внутрь помещения, чья-то сильная рука в перчатке закрыла ей рот, не давая даже пискнуть.
Приземление Сергея было жестким. Он всей своей массой рухнул на Абиева. Послышался хруст сломанной кости, и вопли азербайджанца разорвали спертый воздух.
– Нога! – взвыл Джафар, обхватив колено. – Ты мне ее сломал, ишак!
– Заткнись! – с ненавистью выдал Сергей.
Он предпринимал лихорадочные попытки подняться и про себя отметил странную податливость пола.
– Все к этому и шло!
Ничего не видя в темноте, он уперся коленом в обломок доски, напоролся на ржавый гвоздь и зашипел от острой вспышки боли.
– Серега, я фонарь выронил, – глухо проговорил Николай. – Можешь посветить?
Черемесов отодрал от ноги заплесневелую доску с торчащими гвоздями и швырнул прочь. Она стукнулась о стенку и упала на пол.
– Ты посветишь? У меня вся морда в крови! – выкрикнул Коршунов, теряя остатки самообладания.
– Мы в каком-то подвале, – сказал Сергей и сунул руку в карман.
Мобильник оказался на месте и все еще был включен. По сырым стенкам подземного помещения заскользил серебристый лучик света.
– Посвети вниз, – раздался голос Николая.
Джафар продолжал скулить, не отпуская сломанную ногу.
Черемесов направил луч в пол, и рука его дрогнула.
Деньги!
Пачек было столько, что они полностью закрывали пол.
– Теперь понятно, почему мы не расшиблись в лепешку, – сказал он и нервно хохотнул. – Видел, Джафар? Все это наше. Бери – не хочу! – Коршунов схватил одну упаковку, поднес ее к лицу, стал разглядывать с недоверчивым видом. – Мы теперь можем купаться в деньгах в прямом смысле слова, – продолжал Сергей.
Он с тупой сосредоточенностью ворошил пачки, словно угли в камине, и со стороны напоминал душевнобольного.
– Смотрели мультик про Скруджа МакДака?
– Прекращай! – резко оборвал его Николай. – Надо выбираться из этой ямы. – Он выпрямился, настороженно глянул вверх и хрипло проговорил: – Кажется, там кто-то есть. – Вы слышите? Какой-то шорох. Будто кто-то крадется!
– Интересно, сколько здесь? – не умолкал Сергей.
Он разорвал зубами упаковку и подбросил в воздух стопку пятитысячных купюр, которые с тихим шелестом осели, напоминая осенний листопад.
– Я говорю вам, там кто-то есть! – повысил голос Коршунов.
Джафар, скрипя зубами от боли, перекатился на другой бок. Его сломанная нога полыхала, как больной зуб.
– Я догадывался, что это было ловушкой. Нас развели как лохов! – Он с нескрываемой злобой уставился на Сергея. – Я шел туда, потому что слышал голос жены. А вы, козлы, побежали к мешку с бабками. Теперь мы все в этой глубокой дыре. Мышеловка захлопнулась. Какой толк от всех этих денег?!
Сергей ухмыльнулся и принялся неторопливо перебирать рассыпавшиеся купюры.
– Если бы не твоя жирная туша, то пол не провалился бы, – заметил он. – Нужно ходить аккуратно, а не топать как слон.
Глаза Абиева вспыхнули.
– Ты как был ублюдком, так им и остался. Как только мы выберемся отсюда, я проткну тебя насквозь, как кусок мяса, и положу на угли, щенок.
Черемесов залился безумным смехом.
– Ты сначала выберись отсюда, дуралей, – насмешливо бросил он.
– Заткнитесь оба! – разъяренно гаркнул Николай. – Вы что, оглохли?! Мы не одни здесь!
Только сейчас, когда все умолкли, до слуха пленников стали доноситься странные монотонные звуки, проклевывающиеся сквозь темноту. Они становились ближе.
– Эй, знаете, на что это похоже? – понизив голос, сказал Сергей, вжался спиной в стену подвала, испуганно глянул наверх. – Это… это…
– Это кровать, – вместо него закончил Николай. – Кровать на колесиках, чтоб ей пусто было! Кто-то катит ее сюда.
Абиев издал нервный смешок.
