Но самое интересное их ждало впереди. Зайдя в какую-то подсобку – «коморку папы Карло», как почему-то обозвал её Лёша, Полина увидела стоящий там небольшой контейнер с бананами, обтянутый полупрозрачным материалом.
– Это бананы! – гордо заявил Лёша. – А знаешь откуда?
Полина не знала.
– Из Центральной Америки!
– Из какой-нибудь… Колумбии?
– Нет, эти из Бразилии.
– Это же Южная Америка!
– Они из северных регионов, так что будем считать, что чуть более чем наполовину это всё-таки Центральная Америка.
– Ну, хорошо, а что они тут делают? Ты меня собрался ими угощать?
– Разумеется.
– Лёш, я что, по-твоему, бананы никогда не ела? – засмеялась Полина.
– Это ж не простые бананы, это «Леди Фингер»! Они несколько меньшего размера, чем обычные, и, на мой взгляд, гораздо вкуснее них. Не знаю, как они попадают к нам на базу, но это уже третья партия за последний месяц. Я специально выбил коробочку через Галину…
Он подошел к контейнеру и, достав нож, стал аккуратно разрезать полупрозрачный материал. Закончив с ним, он вытащил целую ветку, и хотел было достать ещё одну, но вдруг замер.
Полина подошла к нему и заглянула в контейнер. На самом его дне под ветками бананов лежало что-то белое.
Полина не сразу догадалась, что это пакет с белым порошком, но Лёха понял мгновенно. Он быстро взглянул на подругу и сказал:
– Вот это подарок… Кажется, мы влипли. – Он машинально оглядел «коморку», хотя кроме них в ней никого не находилось.
– Это что, плесень? Бананы подгнили?
– Это пакет с веществами, Поли.
– С какими веществами? Против насекомых-вредителей, что ли?
– Да, против насекомых, только не тех, которые с лапками и крылышками. Ты что, не понимаешь? Это ж пакет с наркотой, в рот мне галстук! Самая настоящая и не иллюзорная контрабандна! Чего теперь делать-то?
Полина помолчала, осознавая ситуацию.
– Может, стоит отдать обратно этой… как ты её назвал… Галине…
– Ты с ума сошла, она ж не в курсе! Она получает тысяч двадцать, ну, обычными, без левака… Только пальцами не дотрагивайся до него!
Лёха задумался. Взглядом он напоминал в тот момент Ломоносова, смотрящего куда-то вверх и вправо во время написания очередного труда, например, о «движении газов, в рудниках примеченном», что запечатлено на известной гравюре. Он принялся ходить по комнате взад и вперед, что-то бормоча себе под нос. Подскочил к двери, защёлкнул задвижку. Снова принялся ходить, пока, наконец, не остановился. Взглянув на Полину, он быстро сказал:
– Надо всё запаковать, как было и сказать, что я передумал, что не буду брать по такой цене… Да и вообще, не хочу я сейчас бананы… Материал контейнера сильно не пострадал, и найти его не сложно, это просто временная обёртка против лишней влажности и грязи. А ты… ты ничего не видела и ничего не знаешь, понятно?
Полина улыбнулась, сказала:
– К сожалению, у меня нет знакомых торговцев наркотиками, так что мне некому об этом рассказывать.
– Поли, кроме шуток, это очень серьёзно! Нас могут просто убить из-за этого!
– Да расслабься ты, никому я ничего не скажу. Я что, полная дура по-твоему?..
Вспомнив этот эпизод, Полина поёжилась. Тогда всё само собой затихло, Лёха к этой теме больше ни разу не возвращался, да и она сама не спрашивала. Впрочем, сейчас вся эта история казалась наивной, ненатуральной, какой-то придуманной, будто и не было её вовсе… Одним словом, обошлось.
«Серого чуть не свалило, когда дрезину двинули, он-то, дурак, на неё облокотился, а света толком не было, в общем, чуть ему ногу не оттяпало колесом!» – оказывается, это сыпалось камешками букв уже шестое сообщение от Дениса, который продолжал с неудержимым напором рассказывать про аварию в строящемся тоннеле.
«Интересно, – подумала Полина, – по телевизору об этом расскажут?»
Она бегло прочитала пять предыдущих сообщений, но поняла, что ничего страшного не случилось: обычная встреча с грунтовыми водами, не желающими почему-то утекать в стороны при шуме надвигающегося роющего проходного комплекса.
Полина взглянула на часы, они показывали час пятьдесят. Надо было что-то съесть. Полина вообще частенько злоупотребляла едой на ночь, за что её регулярно ругал Артём, но на её фигуре это пока не отражалось. Она уже решила вставать и идти на кухню, как появилось новое входящее сообщение:
«Привет, дорогая. Не спишь?»
Это писала Мария. Она обращалась словом «дорогая» ко всем, в том числе и к мужчинам, к тому же, любила задавать вопросы, ответы на которые были в высшей степени очевидны.
«Нет, только недавно села, – отбарабанила Полина. – Хочу чего-нибудь перекусить, подождёшь?»
«Давай!» – коротко бросила Мария.
Полина поднялась, потянулась и тихо направилась на кухню, мимо громко храпящей двери спальной комнаты. Вообще, проблема храпа её мужа стояла столь остро, что выступала хорошим контраргументом во время упрёков в еде после десяти. Но поскольку реальных методов лечения обоих пагубных привычек пока не находилось, молодая пара обоюдно вздыхала и продолжала «снова храпеть как мерин» и «опять жрать на ночь».
