Megan Watergrove 2015 INVICTUM
ловушке, и меня это бесит. Когда он заговаривает, его дыхание затрагивает мои губы легким
дуновением. Вжимаюсь в стену и, кажется, совсем забываю, что это такое – дышать.
- Могу поспорить, что ты давно не занималась нашим любимым делом.
Его глаза путешествуют по моему телу, сверху вниз, и я резко вздергиваю подбородок в
попытке выглядеть не так жалко, как есть на самом деле. Себастьян молча смотрит на меня.
По телу начинают метаться мурашки, которые я не могу остановить. Этот чертов организм
меня предает. Себастьян смотрит на мои губы. Его взгляд жадный, голодный. Мне кажется, что это самое неподходящее время для того, о чем думает Нойр. Да и вообще – такого
времени больше не будет никогда.
Когда я пытаюсь открыть рот, чтобы возразить, он, без промедления целует меня. Его
рот нагло накрывает мой, тело вжимается в мое с завидным рвением, и я не могу ничего с
собой поделать. Из горла вырывается протяжный стон. Себастьян углубляет поцелуй,
раскрывая мои губы. Я непроизвольно цепляюсь за его майку, тяну на себя в диком
остервенелом желании. Какая-то часть меня боится, что кто-то может увидеть нас. В голове
постоянно мелькают образы – вот заходит Кит и видит, что мы делаем. Или Рэй. Или Монро.
Или кто угодно. Мне бы тут же захотелось провалиться сквозь землю.
Однако, несмотря на это, я не могу заставить себя остановиться.
Это будто неизлечимая болезнь – хотеть его. Наверное, я никогда не смогу избавиться от
этого проклятого чувства, потому что Себастьян Нойр определенно горяч по всем
показателям. Пусть я и отрицаю это. Пусть временами ненавижу его за все, что он сделал.
Однако нельзя сказать, что я не переспала бы с ним снова.
Но это было в другой жизни. Не сейчас, не здесь. Где-то давно, далеко, в другой
альтернативной вселенной, где я любила его больше всего на свете. В той вселенной, где он
предал меня не единожды.
Мы сносим все, что попадается на пути, спинами. Бастьян сжимает мое тело, будто оно
мягкая вата. Я чувствую, как на меня накатывает желание стянуть с него футболку, но
вовремя одергиваю себя. Остановись, Ксана. Прекрати это пока не стало слишком поздно. Ты
подошла к опасной черте, которую больше нельзя пересекать.
Отпихиваю Себастьяна так сильно, как могу.
- Нет! – рычу я, вытирая рот, - Нет. Этого не повторится. Слышишь? Нет.
- Ты ведешь себя, как идиотка, - выплевывает Нойр, гневно глядя на меня, - Я знаю, что
ты этого хочешь, ясно? До сих пор. Прошло десять гребанных лет, Ксана, а ты до сих пор
хочешь быть со мной. Разве это ничего не значит?
- Ничего, - отмахиваюсь я, отчаянно качая головой, - Это ничего не значит, потому что
влечение нельзя просто так уничтожить, а вот разбить сердце запросто, Нойр. Я хочу тебя, да, это я не могу отрицать, но это все, слышишь? Я не люблю тебя больше. Все кончено. Между
нами все кончено. Я сказала тебе об этом еще в тот день, когда покинула Акрополь. Неужели
ты думал, что после стольких лет я все еще буду любить тебя, Себастьян?
Он молчит. Смотрит на меня своими невозможными глазами-омутами, и мне хочется
упасть на землю и разрыдаться от чувства, затопляющего мое глупое сердце. Снова, опять.
Нет. Не позволю.
27
6
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
- Прошло много времени, ты права, - говорит он, и его желваки ходят ходуном, - Однако
я все еще люблю тебя, Ксана. Говорят, это чувство нельзя убить.
Затем он разворачивается, открывает дверь и уносится прочь, словно ураган. Оседаю на
пол, из последних сил сдерживаясь, но слезы сами начинают скатываться из глаз. Обнимаю
себя руками и забиваюсь в угол. Он прав.
Это чувство нельзя убить.
(Р)
Пещера, в которой живет мой брат и его невеста, огромная. Здесь все обустроено, будто
в настоящем доме, и меня это крайне удивляет. Адриан всегда был хорошим человеком, однако после предательства матери, изменился. Теперь я чувствовала в нем нечто, что не
поддавалось объяснению. Мой брат стал другим. Как и Эшли. Маленькая, хрупкая девочка
превратилась в шторм, ураган, бурю, леденящую и ужасающую. Мне нравились эти
перемены. Теперь они могли постоять за себя.
- Давно вы здесь обитаете? – спрашиваю я у брата. Джед сидит рядом со мной, трет
макушку. Видимо, Эшли довольно сильно приложила его. Я знаю, что с ним все в порядке, поэтому перевожу взгляд на Адриана. Он выглядит иначе: волосы стали темнее и чуть
длиннее, чем в последний раз, когда я видела его. То есть, десять лет назад. Его глаза – когда-
то цвета весенней зелени, теперь больше напоминают нефрит, на скулах редкая щетина, а
фигура стала шире и мощнее. Он превратился из мальчика в настоящего мужчину. Опасного
мужчину.
- Почти три года, - отвечает он, разглядывая меня, - До этого скрывались на юге, там
есть заброшенная ферма. Помнишь, мы бегали туда, когда были детьми? Отец тогда брал нас
на рейды. Веселые времена.
- Пожалуй, - при упоминании об отце, у меня сжимается желудок, а за ним и все
остальные внутренности. Будто кто-то ударил меня ногой со всей силы. Прошло много
времени, но я не забыла.
