в глаза, не моргая. – Если так суждено, они спасутся.
Как раз в тот момент, когда я пытаюсь снова ему возразить, раздается жуткий взрыв.
Кажется, что все здание тюрьмы сотрясает землетрясение. Мы еле-еле удерживаемся на
ногах. Что такое? Неужели они скидывают на «Вифлеем» бомбы? А может, это кто-то из
заключенных?
По телу вдруг проносится такая невероятная волна энергии, что я, пошатываясь,
припадаю к стене. Держусь за нее одной рукой, а второй за голову, потому что та буквально
раскалывается на миллионы кусочков. Что это такое?
Гремит еще один взрыв. Слышатся крики людей. Нет, не крики – дикие вопли. Кто-то
пробегает мимо нас. Это люди в халатах. Наверняка, здешние ученые исследователи.
Себастьян снова ловит мою руку и тащит меня за собой. Мы бежим вперед, увиливая от
пуль и лазерных лучей, выпускаемых дронами. Заключенные борются с ними, но почти
безуспешно. Я понимаю – многие из них простые люди, неспособные противостоять
машинам-убийцам, а другие, те, у кого когда-то были суперсилы, ослаблены. Некоторые
преступники несутся прочь, к выходу. Мы бежим на нижние уровни, туда, откуда пришли. Я
не вижу ребят – их нет нигде. Кричу, что есть мочи, хотя за всем этим ужасным шумом
ничего не услышишь.
- Кит! – воплю я, - Шайлин! Ребята!
Ничего. Себастьян стреляет на ходу в нескольких солдат, некоторые из них сами отходят
в сторону или падают на пол, прикрывая голову руками по его негласной команде.
Все взрывается. Я слышу невероятный грохот сверху – уровни X уничтожены. Стены
начинают трещать по швам, здание трясется. Мы бежим быстрее, запыхавшись и почти без
сил, но бежим. Наконец, достигаем холла. Здесь идет бой, и в глубине сражения я вижу Кита
– он стреляет из автомата, снося солдатам головы. Шайлин и Матиаса не видно. Боже, пусть
они будут живы.
Внезапно Себастьян прижимает меня к стене, закрывая собой. Не понимаю, что он
делает ровно до того момента, пока он не достает из кармана длинный нож и не кидает его в
противника, целящегося в нас. Все происходит в считанные секунды, я даже не успеваю
следить за развитием событий. Вокруг лишь смерть. Разруха. Уничтожение.
Мне снова становится плохо. Голова начинает кружиться, сердце стучит в разы быстрее, конечности дрожат. Что происходит?
Себастьян берет меня на руки и бежит вперед, сквозь толпу людей. Я вижу, насколько
разные все они – у кого-то вместо рук щупальца, кто-то дышит огнем, а кто-то и вовсе
раздваивается, становясь копиями друг друга. Это Инсолитусы, и они на свободе.
У нас все же получилось. Пусть и не все из них живы.
Гасителей становится меньше. Почти все мертвы, но некоторые все еще сражаются,
вызывают подмогу. Их не больше двух десятков. В огромном холле море крови: она повсюду
33
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
– на стенах, на полу, и даже на потолке. Я вижу обгоревшие трупы, и тут же вспоминаю
Матиаса. Возможно, это он спалил их. Возможно, он еще жив.
- Ксана! – слышу я откуда-то издалека. Смотрю сквозь открытые двери, а за ними
Шайлин. Они с Матиасом отбиваются от группы дронов. Точнее, отбивается Матиас, а сама
Шай стоит у него за спиной, огражденная от пуль. Говорю Себастьяну опустить меня на
землю, он повинуется. Бежим. Мы почти у двери. Замечаю Кита – он тоже движется к
выходу. Слава Богу, все живы.
Однако уйти так просто нам не удается.
В один момент все словно замирает: время встает или замедляются события, не знаю, но в следующую секунду я вижу, как все живые солдаты одновременно падают на пол,
словно отключенные роботы. Затем их тела поднимаются вверх, почти до самого потолка, очень высокого потолка, а через пару секунд летят вниз с громким свистом. Раздается грохот
их упавших тел, под их головами растекаются лужи красной жидкости. Солдаты мертвы. Все
до последнего. Инсолитусы замирают на месте, как и мы. Себастьян смотрит вперед,
наверное, пытаясь понять, как такое произошло, ведь никто из присутствующих не делал
этого.
Проходит еще секунда, две, пять, а затем из-за угла выходит молодой парень. На его
лице размазана кровь, но я отчетливо вижу его безумные глаза. И я помню их. Хорошо
помню. Но этот сюрприз вовсе не последний. Парень не является главной проблемой.
Она выходит вслед за ним. Аккуратно переступая через груды тел, с совершенно
безразличным видом, она шагает вперед, становится рядом с парнем. Вдвоем они
осматривают зал и будто не видят нас. Но я вижу их.
В ту секунду, когда Себастьян разворачивается и начинает незаметно уходить прочь из
здания, пытаясь тянуть меня за собой, я замечаю ее взгляд. Она стоит неподвижно, смотрит
прямо на меня. На ее красивом, но изнуренном и похудевшем лице отражается нечто вроде
заинтересованности. Она слегка наклоняет голову влево, щурится, а затем ее рот
открывается, чтобы что-то сказать, но она молчит. Парень трогает ее за руку, обернутую в
перчатку, но она не реагирует. Только смотрит на меня, и я сама не могу оторвать взгляда. По
телу проносится новая волна боли, она затрагивает сердце. Мне становится ужасно плохо.
