тянется, чтобы поцеловать. И впервые –
касаются моих, пробуют их на вкус, застывают в этом движении. Я не закрываю глаз, он
тоже. Мы смотрим друг на друга, дышим друг в друга. Губы Себастьяна двигаются дальше, горячий язык проникает внутрь моего рта, и в этот момент я чувствую невероятное желание.
Оно горит во мне, будто пламя.
Обхватываю руками шею Себастьяна и прижимаюсь всем телом. Он притягивает меня
за талию, сажает на себя. Ритм поцелуя ускоряется, становится более диким. Я понимаю, что
все это время сопротивлялась зря. Меня к нему тянет, и с этим поделать ничего нельзя.
Это как болезнь, от которой меня уже не вылечить.
Себастьян начинает стягивать с меня платье, и я бы согласилась на все, что он
предложит, но мысли упрямо твердят иное. Я пытаюсь прочувствовать его эмоции и вижу
лишь красную похоть. Она окружает его сердце, его душу. Он хочет меня. Но он
Медленно отстраняюсь, пытаясь выровнять участившееся дыхание. Бастьян смотрит на
меня непонимающе, а я приглаживаю волосы, одергиваю платье и слезаю с него.
16
8
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
- Эй, ты чего, - шепчет он, удерживая меня за руку. Я смотрю в его глаза и не вижу там
того, чего хотела бы. Вздыхаю, понимая, что ошиблась в своих суждениях. Но чтобы не
уронить достоинство, перевожу тему в другое русло.
- Ты сказал, тебе вводят кровь Инсолитусов, - говорю я, проглатывая комок горечи, - А
ты сам человек?
- Да, но… - он тянется ко мне снова, однако я поднимаюсь с постели и отхожу на
почтительное расстояние, - Что с тобой?
- Все нормально. Просто у меня тоже есть небольшой секрет. Не знаю, могу ли я
довериться тебе.
- Конечно, - говорит Бастьян, вставая. Его руки больше не тянутся ко мне, он понял, что
я не хочу этого. Выражение лица становится задумчивым и явно расстроенным. – Что за
секрет?
Если честно, в данный момент мне страшно. Я колеблюсь, потому что совсем не знаю
настоящего Себастьяна. Вдруг он выдаст меня? Задумает отомстить таким образом? Однако
чувства внутри сердца не лгут. В глубине души я знаю, что могу ему доверять. И поэтому
говорю:
- Я одна из них.
Он вскидывает брови. Не восклицает «какого черта?» или не убегает прочь от меня.
Лишь внимательно смотрит, будто старается высмотреть во мне признаки Инсолитуса. Но их
не видно снаружи. Они глубоко внутри.
- Ну ладно, - говорит он в итоге, пожимая плечами.
- Серьезно? «Ну ладно»? Это все, что ты можешь сказать?
- А что ты ожидала? Что я побегу от тебя со всех ног? – он улыбается, и мне становится
легче. Будто все заботы уходят на второй план. – И что у тебя за способность?
- То есть тебя совершенно не волнует, что я одна из существ, которые развязали войну
много лет назад, а после чуть не погубили планету?
- А должно? – у него снова выражение лица «я полная скотина», и все встает на свои
места. Я закатываю глаза.
- Не знаю, наверное. Мне всегда казалось, что люди боятся Инсолитусов.
- Я Себастьян Нойр, а не какой-нибудь человек, - ухмыляется он, и я непроизвольно
смеюсь. До чего же он заносчивый. Минутное помешательство почти забывается. Мы
обсуждаем его проблемы с отцом, мои проблемы с новым знанием и ссору с сестрой. И мне
начинает казаться, что мы с ним вполне могли бы быть друзьями. А может, и кем-то б
со временем.
Но, наверное, это просто мои глупые мысли.
(Р)
16
9
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
Все еще сижу на скамейке в парке. Давно стемнело, и мне немного холодно – ведь
убежала я в одном сарафане. Кляну себя за глупость, однако домой возвращаться не хочу. По
крайней мере, не сегодня. Внутри все кипит, когда я вспоминаю слова матери. Не понимаю ее
ненависти. Что я сделала не так? Перечила ей?
А еще Ксана. Сейчас я уже жалею, что накинулась на нее. Она не виновата в том, что
пытается защитить меня. Но с другой стороны меня ужасно бесит, что она лезет в мои дела.
Мысли глупого подростка, коим я и являюсь.
Ежусь от прохладного ветра, обнимая себя руками. Думаю над тем, к кому могла бы
пойти переночевать. Подруг у меня нет, других родственников тоже. В голове настойчиво
мелькает лишь один образ. Но будет ли он рад меня видеть, после того, как я его отвергла?
Мы не виделись целый месяц.
Слышу раскаты грома. Ну вот, еще и промокну. Встаю со скамейки и бреду в обратную
сторону от парка. На улицах почти никого нет. Наверняка, все у нас на приеме. После
ярмарки обычно проходит вечеринка. Протираю лицо руками, ледяными от холода, и
переставляю ноги, скорее по инерции, чем по желанию. Что я скажу ему? Что передумала?
Не знаю. Сейчас в мыслях настоящая сумятица.
Я не могу сказать, что не боюсь того факта, что Джед – Инсолитус. Меня это
действительно пугает. Кто они такие? Что у них на уме? Вдруг начнется новая война? Что
будет тогда? Миллион вопросов и ни одного ответа.
На лицо капают редкие, но крупные капли дождя. Я прибавляю шагу, но и дождь
начинает расходиться. Волосы намокают, становятся почти черными. Сарафан насквозь
