Примерно месяц спустя, когда Ева спасалась от чрезмерной энергичности своих двух семей у меня в гостях, у нас случился разговор о реальных супергероях и их способностях. Мы играли в новенький супергеройский файтинг для приставки, где были все именитые герои старших поколений, плюс, выдуманные из местных комиксов. Обычно Ева не слишком парится о том, что кто-то может быть сильнее неё, но атмосфера соперничества в игре, в которую пару лет спустя, скорее всего, добавят и нас с ней, способствовала подобному обсуждению. По ходу дела Ева ещё и призналась, что у неё был разговор с Сесилом о том, готова ли она, в случае чего, применить свои силы, чтобы воздействовать на кого-то действительно сильного. Если конкретно он спросил у девушки, сможет ли она, к примеру, вылечить меня, если я пострадаю в бою с монстром. Не трудно догадаться, что положительный ответ на этот вопрос значил бы также и потенциальную возможность нанести мне существенный урон.
— И что ты ответила? — спрашиваю, выполняя суперпрём Темнокрыла — призыв самолётика с ракетами — после которого у персонажа Евы оставалась едва ли пять процентов здоровья,
Но зато она получила максимальную ярость для выполнения уже собственного суперприёма, который был самым мощным по урону в игре.
— Попался! — Не замедлила воспользоваться идеальным окном для контратаки девушка.
Она была достаточно умела в игре, чтобы сначала использовать две оглушающих атаки, по-моему, на секунду обездвиженному после использования ульта персонажу, и только потом закончить серию гарантированным уроном от собственной абсолютной способности.
Смотрелось это абсолютно сюрреалистично, ибо девушка играла за моего отца, и очевидно, что местный ЧерноБетмен рассыпался бы и после одного удара Омнимена, не говоря уже о чудовищном впечатывании в Землю с разгоном из стратосферы.
Но это игра и в ней всё шло по моему плану, урона этого комбо было недостаточно, чтобы убить игрового Темнокрыла, хотя полоска здоровья и приблизилась почти вплотную к нулю. Но главное в том, что после падения именно Омнимен обездвиживался на несколько мгновений, которые я использовал для выполнения обычного апперкота, без каких-либо дополнительных изысков. И этого урона оказалась как раз достаточно для победы над Вездесущим.
Осталось только повторить это в реальности самому.
— Опять ты… — психанула девушка.
— Ага, вот так вот. — Самодовольно усмехнулся я.
Темнокрыл переживший удар Вездесущего в полную силу… а затем убивший сильнейшего героя, способного пережить ядерный взрыв, обычной тычкой — разработчики этой игры явно не сильно парились насчёт реалистичности и достоверности.
— Ты просто читер! — раздосадовано заявила Ева, отбрасывая геймпад, чтобы заменить его бутербродом из тарелки.
Как я уже говорил, Ева была крайне хороша в подобных играх, настолько хороша, что мне, без использования сверхскорости не удавалось побеждать её в сухую. А потому я применял против неё ещё более раздражающую тактику наглого и просчитанного размена здоровьем.
Дело в том, что атаки в игре разделялись на три типа: те, что просто наносили урон, те, что прерывали атаки противника и те, что полностью оглушали его. И моя тактика основывалась на том, чтобы постоянно атаковать врага и, практически забыв про кнопки блока и уклонения, планомерно размениваться с ним здоровьем. Со стороны это может выглядеть, как бездумный фейсрол, на деле же является весьма сложной в исполнении и не менее рискованной стратегией, базирующейся на абсолютной уверенности в себе. В таком бою побеждает тот, кто лучше прерывает атаки оппонента и не даёт прерывать собственные. Именно поэтому Ева забрала у меня Омнимена, ибо его способности — высокие базовые защита и урон, плюс медленные атаки с огромным уроном и пассивным прерыванием атак противника при попадании — лучше всего подходили для такой тактики. Поэтому проиграть в таком стиле за Омнимена против Темнокрыла, который наоборот был заточен под уклонения и быстрые контратаки было весьма досадно для девушки, не хуже меня разобравшейся в том, как эта игра работает.
Может показаться, что я намеренно издеваюсь над Евой в игре, но на самом деле, она сама была принципиально против того, чтобы я играл в полсилы, и такие поражения лишь провоцировали у неё ещё более сильное желание меня одолеть.
Даже забавно, что в реальности она и на десятую долю так не заморачивается насчёт своей силы, как в игре.
— Ну так что там с лечением? — возвращаюсь к началу разговора я. — Сможешь приштопать мне, скажем, оторванную ногу на место?
— Не знаю, — расслабленно пожала плечами, уже успокоившаяся при помощи закуски девушка.
— Не знаешь? — удивился я, тоже присоединяясь к вечернему перекусу. — Ты ведь чувствуешь всё вокруг, когда снимаешь блок, так? А я был рядом все три раза.
— Да, чувствую, — призналась Ева. — Но в том-то и дело, что некоторые люди чувствуются иначе. Ты… как бы сказать, как гора, огромный монолит, я чувствую, что могу надорваться, если попытаюсь серьёзно повлиять на тебя… то есть, я скорее всего смогу, но это может оказаться слишком много для меня.
