— В Швейцарии? — вскричал Первый. — Ты нарушил свой долг. Я всегда знал, что ты предатель, Пекич. Яблоко от яблони недалеко падает. Настоящий трансбалканец остался бы в своей стране и своим трудом продвигал бы ее вперед к светлому будущему.
Молодой человек забеспокоился:
— Конечно, сэр, — сказал он. — Я думал об этом. Но мне кажется, я сделал все, что мог. Видите ли, в тенение последних месяцев, под прикрытием своего мандата, я распространял воззвание среди инженеров, технических специалистов, рабочих, всех образованных, Компетентных людей в Трансбалкании. Вас бы удивило, как они принимали его. Мне кажется, что это обрушилось на них, как лавина. Я имею в виду то, что политики не в состоянии управлять промышленностью, ц что если Союз Балканских Советских Республик добьется каких-либо успехов, то лишь после того, как произойдут необходимые перемены.
Первому не оставалось ничего, как со злостью смотреть на экран.
Иосип Пекич нервно потер переносицу и добавил на прощание:
— Я просто подумал, что должен позвонить вам с последним донесением. Ведь не я же все это начал. Это была не моя идея. Это вы и Кардель предоставили мне такую возможность. А я… ну… просто толкал. Его грустное лицо исчезло.
Зоран Янкез долго сидел, глядя на темный экран.
Посреди ночи раздался стук в дверь. Но, в конце концов, Зоран Янкез всегда знал, что когда-нибудь это произойдет.
Дорогой Джеймс!
Прости меня за то, что не писал тебе уже несколько лет; мы не виделись с французской войны, с 1948 года.
Девять лет! Даже не верится.
Сразу же признаюсь, что прошу тебя об одолжении.
(Нет, я вовсе не собираюсь одолжить у тебя еще пять шиллингов. Спасибо, но на этот раз воры до моего кошелька не добрались).
Дело в том, что я пишу работу по истории, случайно откопал довольно любопытные факты и надеюсь на твою помощь.
Я прилагаю копии нескольких писем, полученных Исааком Ньютоном почти триста лет тому назад. Обрати внимание — они адресованы мистеру Исааку Ньютону, бакалавру гуманитарных наук. Трудно представить, что к столь великому человеку можно было обращаться иначе, как «Ваша милость», но он был очень молод в те времена. Он еще не написал и не напишет в ближайшие 20 лет свои знаменитые «Principia».[2]
Читать эти письма все равно, что следить за разговором, в котором один из собеседников не слышен.
Однако из них становится ясным, что другая сторона представлена человеком, доселе совершенно неизвестным.
Доктор Генри Блейк, математик, ознакомившись с письмами, считает возможным предположить, что Ньютон, сам того не ожидая, открыл то, что составляет последнее достижение современной научной мысли — закон всемирного тяготения и теорию света швейцарского математика Альберта Эйнштейна.
Я знаю, кажется невероятным, что даже столь гениальный человек, как Ньютон, мог совершить это открытие на три столетия раньше, чем оно стало достоянием наук, но Блейк считает это возможным. А если все подтвердится, то Блейк, очевидно, поступит с адресатами Ньютона так же, как поступили с Оливером Кромвелем после Реставрации — выроет тела из могилы и публично их повесит, или сделает что-то в этом роде.
Блейку удалось заразить меня своим энтузиазмом, он указал на некоторые фразы в письмах, которые полностью согласуются с теорией Эйнштейна. Но, увы, сведения, которыми мы располагаем, чрезвычайно отрывочны.
Видишь ли, нам нужны письма Ньютона, те, что посылал он, и которые вызвали эти ответы. Здесь, в Кембридже, мы искали повсюду, не не нашли даже их следа; вероятно, рукописи Ньютона были попросту уничтожены как ке представляющие ценности. Кроме того, подобные материалы в те времена хранились небрежно.
Но мы подумали, что, возможно, архивы Военного министерства сохранились лучше.
Конечно же, я понимаю, что при тех отношениях, которые сейчас сложились с Австро-Венгерской империей, в Военном министерстве не рискнут позволить кому попало рыться в документах. Имперские шпионы не должны добраться до них. Однако я подумал, может быть, тебе удалось бы, воспользовавшись своим влиянием и связями в Военном министерстве, взглянуть на письма к одному из его корреспондентов — генералу Эдварду Баллистер-Ддрянксу. Ты сможешь примерно определить даты написания писем по тем копиям, которые я посылаю тебе.
Письма подобраны в хронологическом порядке, так, как их получал Ньютон. Из них лишь последнее, ты сам в этом убедишься, написано вполне вразумительно и смысл его совершенно ясен.
Будь добр, старина, сообщи мне, что можно сделать.
Уважаемый мистер Ньютон!
