Мы остановимся более подробно на этих и других гипотезах в главе, посвящённой причинам шизофрении, после того, как вы ознакомитесь с историями больных и убедитесь в том, что переживания человека, поражённого шизофренией, действительно находятся за пределами обычных человеческих чувств, эмоций и переживаний. Пока же заметим, что многообразие шизофренических миров поистине неисчерпаемо. Здесь и многочисленные варианты мистических, религиозных, трансцендентных откровений, и всевозможные контакты с представителями иных разумов и цивилизаций, и невероятные миры, находящиеся вне пределов действия физических законов и законов реальности, и миры трагических, драматических событий, затрагивающих основные проблемы человеческого бытия, и обычные, «приземлённые» миры борьбы, соперничества, агрессии, преследования и ревности.
Однако у всех этих бесконечно разных миров есть одна общая особенность. Какова бы ни была фабула бреда, каким бы сложным и разнообразным ни был новый мир, центральное место в нём всегда занимает сам больной. Он — главный герой, ради него происходят все эти изменения, для него построен этот удивительный мир, и для него этот мир живет и действует. Враждебен ли этот мир или дружественен, жесток или ласков, несёт ли он угрозу или умиротворение — он всегда вращается вокруг больного. Именно поэтому попытка лишить больного его патологического мира воспринимается им как катастрофа, полное и тотальное уничтожение окружающей действительности, непоправимая и невосполнимая утрата. Наверно, подобные чувства испытывал бы человек, случайно выживший в ядерном апокалипсисе и стоящий посреди дотла разрушенного города. Тлен и пустота, одиночество и страх, тела и руины — вот образ «возвращённого» мира реальности, предстающий перед больным. Поэтому современная психиатрия в качестве первоочередной задачи ставит не «выталкивание» больного любой ценой в чуждый и враждебный ему мир реальности, а максимальную адаптацию внутреннего мира человека к условиям объективной действительности, создание условий для реализации человека в общественной и личной жизни.
Необходимо также отметить, что помимо так называемых позитивных (они же продуктивные), не меньшее значение при шизофрении имеют негативные (дефицитарные) симптомы. Продуктивные симптомы названы так потому, что отражают появление патологического продукта — галлюцинаций и бреда, который у нормального человека отсутствует. Дефицитарные симптомы — отражение недостатка, дефицита того, что раньше было у больного, а теперь «съедено» болезнью (эмоции, общение).
В первую очередь дефицит, возникающий вследствие болезни, затрагивает эмоциональную сферу. Изменения эмоций у больного шизофренией скоротечны и разительны. «Словно подменили!» — удивляются родственники и близкие больного. Ещё недавно внимательный и заботливый человек становится на удивление холодным и бесчувственным. В первую очередь это ощущают самые близкие, те, кто заботится о больном — жена или муж, мать, дети. Вскоре безразличие сменяется немотивированной неприязнью. Довольно часто наблюдается амбивалентность, двойственность эмоций — больной одновременно испытывает любовь и ненависть, интерес и отвращение, радость и печаль. Некоторое время, в самом начале заболевания, у больного ещё могут наблюдаться короткие вспышки нормальных человеческих эмоций, однако вскоре их сменяет полное равнодушие и холодность.
Эмоциональная жизнь при шизофрении вообще чрезвычайно бедна. Все силы, всю энергию, все переживания больной отдает болезненному миру, и для реального мира почти ничего не остается. Психиатры называют это «эмоциональным уплощением». Эмоции больного шизофренией действительно «плоские», бесцветные, безжизненные. События реального мира не трогают, не волнуют, не тревожат. Иногда это равнодушие беспокоит больных, они жалуются на утрату способности радоваться и горевать, волноваться, испытывать интерес — словом, переживать все те эмоции, что были у них до болезни. Это состояние в клинике получило название болезненного бесчувствия - anaesthesia dolorosa. Нередко в эмоциях наблюдается странная диспропорция — больной бурно переживает гибель комнатного растения, но остается совершенно равнодушным к смерти самых близких людей.
